Новости и комментарии

30.09.2022 В Москве состоится ежегодная конференция Союза православных братств

19.09.2022 «Позор в центре Белграда»: как прошел «запрещенный» Вучичем гей-парад в Сербии

17.09.2022 Иезуитская ловушка для папы: Франциск благословил поставки оружия в Украину

12.09.2022 Хорошая мина при плохой игре. О предательской позиции экуменистов из РПЦ МП на Генеральной ассамблее Всемирного совета церквей


06.09.2022 Папа Римский распустил руководство Мальтийского ордена

05.09.2022 В РПЦ возмущены вмешательством светских властей Латвии в церковные дела

05.09.2022 Украинское правительство одобрило введение санкций против патриарха Кирилла

30.08.2022 В КОСТРОМСКОМ СЕЛЕ ЗАВРАЖЬЕ ОТКРЫЛИ ПАМЯТНИКИ СВЯЩЕННИКУ ПАВЛУ ФЛОРЕНСКОМУ И КИНОРЕЖИССЕРУ АНДРЕЮ ТАРКОВСКОМУ

29.08.2022 Нападения на крестный ход в Почаев: чем мы лучше Содома и Гоморры?

26.08.2022 Православные общественники собирают пожертвования

>>>Все материалы данного раздела
>>>Все материалы данного раздела

Официоз

>>>Все материалы данного раздела

Возмездие. Украинская Церковь перед угрозой модернизации

Киево-печерская лавра_.jpg

На фото: Киево-Печерская лавра – оплот истинного Православия

Решения последнего Собора Украинской Церкви продолжают активно обсуждаться в сети. При этом страшное слово «раскол» используется в основном в блогосфере. При всех немаловажных и достаточно тонких различиях в позициях даже официальных лиц РПЦ никто из них таких обвинений прямо в адрес Украинской Церкви не выдвигает. Что, разумеется, вовсе не означает, что угрозы раскола не существует.

Ясно, что блогосфера с ее поверхностностью, так сказать, принципиальной ситуативностью и не менее характерным отсутствием фундаментального подхода – не лучшее место для анализа такого рода проблем. И не менее очевидно, что теперь, когда схлынул первоначальный ажиотаж, пришло время вдумчивого и подробного анализа ситуации с опорой на богословско-исторические и канонические знания, а не на поверхностные суждения политизированного характера.

Прежде всего необходимо сказать, что Украинская Церковь все последние годы была реальным оплотом борьбы за истинную веру. В ней жив подлинно религиозный, ревностный дух, существует здоровая и активная православная общественность; тот народ, который в нее входит (а это пока еще, как ни крути, большинство православных украинцев), убежденно и пассионарно готов стоять за Православие. Крестные ходы, которые регулярно собирает она, по своей численности намного превосходят не только то, что могут собрать раскольники и прочие религии и конфессии на самой Украине, но и то, чем может похвастаться церковный официоз в Москве. Враждебное окружение (униаты, раскольники, сектанты, агенты Фанара и, наконец, украинское государство) много способствует тому, что огонь веры в УПЦ не только не угасает, но, напротив, горит все сильнее и ярче. Именно поэтому против законной, канонической православной Церкви Украины направлены многочисленные атаки, интриги, попытки любой ценой ее уничтожить.

Понятно, что основная борьба идет не за то, какого первоиерарха и в какой форме будут поминать в тех или иных епархиях УПЦ и не за то, где и кто будет варить миро. Это все вопросы, безусловно, важные, но не самые судьбоносные. Борьба идет за то, чтобы украинская Церковь стала «как все», в конечном счете вписалась в тот либерально-глобалистский мегатренд, который закулисные силы давно и агрессивно навязывают всему миру. В том, что касается Церкви, главный вопрос – это ее отношение к модернизации и экуменизму, как важнейшей составляющей пресловутого «либерального христианства».

В этом плане, как нам представляется, процессы, запускаемые сейчас в УПЦ, во многом сродни тем, что давно уже запущены и идут, скажем, в Греческой (Элладской) или Сербской Церкви.

Нельзя не отметить, что у православных сербов апостасийные процессы внутри самой церковной институции точно так же, как и на Украине, с самого начала включали ярко выраженный политический аспект. Речь идет, конечно, об абсолютно незаконном захвате и фактическом отторжении от Сербии Косова, имеющего для сербского народа ни с чем не сравнимое сакральное значение, в результате агрессии НАТО 1999 года, в которой боевики албанской наркомафии сыграли роль пехоты при поддержке натовской (прежде всего американской) авиации. Как известно, результатом действий США и их союзников под предлогом якобы имевших место этнических чисток, направленных против албанцев (действия НАТО не прошли одобрение ООН) стало отторжение от Сербии Косова и Метохии. Подлинной целью агрессии была переориентация самой Сербии на Запад (эта задача была в целом выполнена). После вывода из Косова войск союзной Югославии там начался настоящий геноцид православных сербов. В итоге из региона были вынуждены бежать 164 000 сербов и 24 000 цыган, а многие православные святыни Косова (как и объекты гражданской инфраструктуры) были уничтожены бомбардировками.

Для Сербской Православной Церкви это стало страшной трагедией. В 2004 году по благословению тогдашнего сербского патриарха Павла и Архиерейского Синода СПЦ был подан иск в Европейский суд по правам человека против европейских стран, участвовавших в агрессии (действия США не находятся в компетенции ЕСПЧ). Непосредственно от имени Сербской Церкви этим вопросом занимался епископ Косовский Артемий. В иске прямо говорилось о явной вине сил КФОР за то, что после ухода югославской армии из Косова и передачи его под контроль этих международных миротворцев геноцид сербов там усилился. Достаточно упомянуть о том, что за несколько «мирных» лет, прошедших после агрессии НАТО, в Косово было уничтожено еще более 115 православных святынь (в основном монастырей и храмов).

После подачи иска и начала судебного процесса в 2004 году на патриарха Павла и членов Синода началось мощнейшее давление со стороны внешних сил, заинтересованных в том, чтобы спустить это дело на тормозах. В итоге в мае 2005 года Собор СПЦ отозвал иск, причем епископ Артемий, несмотря на все давление, решительно выступал за продолжение процесса. Незадолго до этого, в марте был подписан меморандум между Синодом Сербской Церкви и представителями международного сообщества о восстановлении порушенных святынь, которое, будучи реализованным, свелось в основном к поверхностному ремонту и строительству новоделов и далеко не привело к подлинному восстановлению храмов и монастырей, многие из которых, как древнейшие сооружения, имели не только сакральную, но и непреходящую художественную ценность.

Владыка Артемий не согласился с фактической сдачей Косова албанцам и стоящему за их спиной Западу и продолжил борьбу. Заручившись благословением патриарха Павла, он развил бурную дипломатическую деятельность, посетив немало стран и встретившись с целым рядом крупных иностранных политиков. И везде будировал больную тему Косова. Все это привело к тому, что на него начало оказываться жесткое давление уже со стороны синодальных властей Сербской Церкви, которое особенно усилилось после кончины патриарха Павла в 2009 году и избрания новым предстоятелем Высокопреосвященного Иринея. В итоге некий американский адмирал публично заявил, что в Косово и Метохию придет готовый к сотрудничеству епископ. Это означало, что вл. Артемий должен быть удален. Над этим тогда усердно трудились представители и сербских властей и церковного официоза. Понятно, что речь идет именно о синодальных чиновниках, а не о всей Сербской Церкви. Между прочим, на эту тему есть весьма интересные расследования «WikiLeaks», в сокращении опубликованные на сербском языке. Патриарх Ириней был избран 22 января 2010 года, а уже в начале февраля он посетил посла США Мэри Уорлик. На этой встрече он пообещал, что вопрос с еп. Артемием будет решен. Очень скоро началась травля ревностного владыки.

Поскольку епископ Артемий не шел ни на какие компромиссы, в итоге он был подвергнут прещениям (запрету в служении, а затем и извержению из сана), что было осуществлено с немалым количеством вопиющих канонических нарушений. (Например, ему не дали времени для подготовки ответа на обвинительный акт, изложенный на 32-х страницах, с которым он смог ознакомиться лишь на заседании церковного суда).

Не признав принятых под внешним давлением синодальных решений, после ряда перипетий вл. Артемий создал свою «Рашко-Призненскую епархию в изгнании», не признанную Сербской Церковью (всех входящих в нее людей там считают раскольниками), к которой примкнуло огромное количество православных сербов как в самой стране, так и за рубежом, причем многие люди ради отстаивания истинной веры делали очень большие пожертвования. По некоторым подсчетам, в эту альтернативную церковную структуру ушло до одной трети всех активных православных сербов, хотя с абсолютной точностью это подсчитать, разумеется, невозможно. Так «народное» православие во главе с ревностным владыкой по факту отделилось от официоза. Надо ли говорить, что отнюдь не только проблема Косова, «сливаемого» светскими и церковными чиновниками, была тому причиной! Ибо вскоре после описанных событий в Сербской Церкви началась стремительная модернизация и качественно ускорились экуменические процессы.

Так, с одной стороны, патриарх Ириней все время заявлял, что визит папы Франциска в Сербию неуместен. В Сербии слишком жива память о страшном геноциде православных сербов со стороны хорватских усташей во время Второй мировой войны. А ведь кардинал Степинац («епископ геноцида») недавно беатифицирован Ватиканом (беатификация – первая степень канонизации у папистов). Сербская Церковь все время заостряла внимание на этой проблеме.

Но вскоре риторика новоизбранного патриарха Сербского изменилась, и он уже стал заявлять, что «православная и римско-католическая церковь близки, нас объединяет гораздо больше, чем разделяет». О папе Франциске он стал высказываться, как о «человеке, к которому мир имеет полное доверие», который «имеет много качеств христианского епископа». Вскоре после этих слов на Пасху закровоточила икона Спасителя (город Добой, место Лужани, храм Св. Петра и Павла).

Патриарх Ириней и другой «ревностный» гонитель еп. Артемия митрополит Амфилохий скончались, по официальной версии, «от коронавирусной инфекции». А преемник Иринея нынешний патриарх Сербский Порфирий, еще будучи митрополитом Загребским и Люблянским, на экуменической встрече в Ассизи в 2016 году вообще был замечен лобызающим папскую руку. Так что процесс идет в «правильном» направлении.

Не станем утруждать читателя излишними подробностями обмирщения в Сербской Церкви (притом, что там, безусловно, остается немало истинных молитвенников, подвижников благочестия) и обратимся снова к украинским событиям.

Мы привели изложенный выше краткий очерк о некоторых важных событиях в Сербской Церкви для того, чтобы подчеркнуть: процессы обмирщения, наступающие рано или поздно компромиссы с миром имеют единый характер; во всех поместных православных Церквах действуют примерно одни и те же закономерности, присутствуют сходные этапы и особенности. Ситуация на Украине неизмеримо сложнее сербской и все же параллели очевидны. На пассионарный православный народ, ревностно стоящий в истинной вере, оказывается жесточайшее давление извне. Причем весьма часто это давление бывает даже не опосредованным, а прямым, когда глобалистские чиновники, «менеджеры апокалипсиса» сами берутся за дело. В центре бывает какая-то, казалось бы, не прямо церковная, а политическая проблема.

В сербском примере – это судьба святой для сербов земли Косова и Метохии, в украинском случае главная борьба разворачивается вокруг проблемы т.н. «незалэжности», необходимости «патриотического» противостояния Москве. Но здесь попытки решить проблему, ограничившись лишь чисто внешними средствами (давление со стороны государства и раскольников, образование под прикрытием Константинопольского патриарха Варфоломея самочинного сборища ПЦУ) не дали нужного результата. Ибо гонения всегда сплачивают верных, а огонь веры в украинском народе все еще очень силен. И тогда начинается воздействие на некоторые ключевые фигуры внутри церковной институции. Но когда эти люди совершают какие-то ключевые шаги, обусловленные, казалось бы, опять же внешними, политическими факторами, это не проходит бесследно. Внутреннее разложение, модернизация самой Церкви и нарастание экуменизма идут параллельно.

До сих пор Украинская Церковь, несмотря на жесточайшее давление, в целом успешно противостояла униатам, раскольникам, Ватикану и сектантам. И даже как-то «выруливала» отношения с «родным» «самостийным» государством. При этом нельзя не подчеркнуть: церковная Москва, единство с которой для УПЦ всегда было своего рода символом собственной идентичности, если сказать мягко, мало ей в этом помогала. Скорее наоборот. Ведь ни для кого не секрет, что отнюдь не иерархия УПЦ инициировала пресловутую встречу в Гаване. Отнюдь не митрополит Онуфрий и украинский синод искали для себя защиты от беззаконных действий патр. Варфоломея и униатов в Ватикане. Митр. Иларион (Алфеев) гораздо чаще посещал Ватикан и гораздо теснее взаимодействовал с ним, чем соответствующие должностные лица УПЦ. Совсем не Украинская Церковь так стремилась поехать на Критский «недособор», сразу одобрив проекты его модернистско-экуменических документов. И вовсе не она жаждала «признать» «екатеринбургские останки», которые слишком многие православные люди монархическо-ревнительского склада (а таких среди чад УПЦ немало), включая экспертов, считают лжецарскими. Получался все время странный парадокс. УПЦ, как могла, упиралась, противостоя расколам, внешнему давлению и попыткам модернизации (ср. художества пресловутого перебежчика в ПЦУ Александра Драбинко), апеллируя к Москве, а Москва в ее церковной ипостаси выглядела при этом довольно двусмысленно. Не случайно сегодня некоторые радикально настроенные блогеры прямо говорят, что недавний собор – плод сложной интриги и подковерных договоренностей по линии ОВЦС УПЦ и РПЦ. В качестве «вишенки на торте» можно упомянуть такую одиозную личность, как «богослов Майдана» архим. Кирилл (Говорун). Будучи одним из главных модераторов и идеологов нового большого раскола украинской Церкви, он до сих пор является клириком РПЦ, да при этом еще – прямым учеником и выдвиженцем патриарха Кирилла, причем никаких прещений в отношении него со стороны Москвы что-то не наблюдается!..

Теперь, после решений последнего собора, в УПЦ начались очень сложные и неоднозначные процессы. Однако нас в данном случае интересует не проблема поминания-непоминания и прочие канонические тонкости. Если верить последним сообщениям, то сразу же вслед за рубежным собором включились механизмы либерально-экуменической модернизации, как будто кто-то только того и ждал.

Например, буквально на днях (уже после столь памятного собора) состоялся визит в Киевскую духовную академию и семинарию (расположенную, кстати сказать, в Киево-Печерской лавре) делегации «епископской конференции» Германии. Во встрече принял участие зам. главы ОВЦС УПЦ Николай Данилевич и сотрудник его отдела Сергей Бортник. Все это осталось бы совсем проходным событием, если бы не некоторые интересные детали. В той же встрече принял участие глава Комиссии УГКЦ (украинской униатской церкви) по содействию христианскому единству Игорь Шабан. Казалось бы, причем тут униаты? Но дело в том, что через г-на Шабана уже не первый год (примерно с 2017 года) организовано, так сказать, неформальное финансирование ОВЦС УПЦ. Именно униаты обеспечили в недавнее время его выход на немецких спонсоров, в частности, фонд Реновабис. Надо ли уточнять, что непосредственно налаживанием этих «взаимовыгодных» связей, направленных на укрепление межконфессинальной «толерантности», вместе с Шабаном занимались именно Данилевич и Бортник!

Скажут, что это слишком мелкая и незначительная деталь. Правда, как известно, из маленьких песчинок складывается большая куча песка. Но вот факт и покрупнее. Вскоре после памятного собора состоялось не менее бурное собрание Львовской епархии. На нем правящий архиерей митрополит Филарет прямо предложил несогласным с «генеральной линией» выйти из УПЦ. Это еще не всё. В свое время оный митрополит говорил в частном разговоре, что задачу нормализовать отношения с раскольниками и униатами ему поставил один широко известный в узких кругах московский композитор. Вот такая музыка…

Нам приходится настаивать на том, что вина церковной Москвы в происходящем несомненна и очевидна. Именно отсюда, наряду с Западом, все последние годы наступали на украинское Православие либерально-модернистские и экуменические тенденции. При этом УПЦ давно уже существовала в автономном режиме, не чувствуя никакой реальной поддержки. Характерно, что даже на поставление митрополита Онуфрия из Москвы приехал не патриарх Кирилл, но лишь председатель ОВЦС МП «митрополитик» Иларион. А по сведениям, полученным из частных источников, все попытки митр. Онуфрия дозвониться до патриарха Кирилла, предпринятые после 24 февраля, окончились неудачей. Интересно, что никакого официального опровержения данной информации, уже опубликованной в сети, до сих пор нет. И вот теперь «революция, о необходимости которой все время говорили»… церковные и околоцерковные либералы и экуменисты, вроде бы совершилась? Только не будем забывать, что любая революция, любое предательство веры и Родины всегда совершается сначала в головах и сердцах. Обличая других, всегда полезно спросить: а не виновны ли в происходящем еще и мы сами? И когда нас предают люди, не есть ли это возмездие за наше собственное предательство, которое происходит порой для некоторых постепенно и незаметно?

Итак, что же дальше? Внутри УПЦ возможен новый раскол. В Сербии нашелся один ревностный епископ – преосвященный Артемий, вынесший много заушений и клеветы от церковного официоза и его медийной обслуги и собравший вокруг себя немалое число верных. На Украине таких ревностных епископов может оказаться побольше. Это могут быть митрополиты: Одесский Агафангел, Запорожский Лука, Бориспольский и Броварский Антоний, Белоцерковский и Богуславский Августин и др. На официальном уровне, видимо, усилятся (и уже усилились) экуменические связи. Скорее всего, до последнего будут сопротивляться либерально-экуменическим, модернистским нововведениям цитадели истинного Православия: Киево-Печерская, Почаевская, Святогорская лавры. При этом немалая часть ревностного православного народа находится сейчас в крайне сложном положении. Ибо теперь любое сопротивление либерально-экуменической скверне может быть истолковано как содействие «российской агрессии». И если СВО сейчас будет остановлена и заключен очередной «мирный договор» по образцу пресловутых Минских соглашений, то украинскую Церковь ожидают необычайно тяжелые времена. Наш враг нас не предаст, дай Бог, чтобы мы не предали себя сами!..

Владимир Семенко

Источник




Возврат к списку