Новости и комментарии

>>>Все материалы данного раздела
>>>Все материалы данного раздела

Официоз

>>>Все материалы данного раздела
Выберите подраздел:

Суть антимиссии

Суть антимиссии

Или: в чем ее мнимый «смысл», несоленая соль.

Экспедиция “Эверест 2012″. О. Федор Конюхов на вершине

В чем, собственно, «интрига» всех этих заездов на собачьих упряжках действующих священников?

Ни в чем, кроме как в эксплуатации сана для обращения мира к принадлежности Церкви как к чисто земному институту. Для привлечения людей в свое человеческое сообщество. После этого – уверены лжемиссионеры – «все остальное» пойдет как по маслу. Таков образ действий этих деятелей. Образом мысли это не является, так как такая «миссия» – это «вид деятельности», смысл которой не проговаривается, ибо он «очевиден» для псевдомиссионера.

Кратко это сводится к следующему,

По «мысли» зараженных псевдомиссионерской идеологией людей, любое дело, если его делает священник, заставляет профана – зрителя, дикого человека – пережить катарсис.

В этом глубоко убеждены энтузиасты псевдомиссии.

Повторимся: это не мысль и не ход мысли. Ее здесь нет.

Это органическое убеждение в «очевидном». Это принято модернистами как вкус хлеба, как необходимость сна, как азы владения компьютером. Это предмет естественного суждения о сверхъестественном, принятый на веру без подвига и не вызывающий сопротивления падшего естества.

Этого органичного и объединяющего взгляда придерживаются они и за страх и за совесть. За страх – быть извергнутыми, отторгнутыми и «не понятыми» массовой культурой. За совесть – по требованию заменившего сожженную совесть и вставшего на ее место пафоса обслуживания коллективистской общности. Пафоса внутреннего, слепого и рьяного.

Разомкнуть этот замкнутый круг, а вернее – замкнутый шар из сверхлегкого и сверхтвердого сплава, окружающий пустую душу псевдомиссионера – нельзя, невозможно человеку. Это страшное наказание от Бога, попущенное за карьеризм, честолюбие и любовь к миру.

И в чем же, по их «мысли», в чем же по этой их железной логике «самой жизни» – должно заключаться содержание катарсиса, того катарсиса и перелома в людях – объектах лжемиссии, который произойдет при виде автогонщиков – батюшек, не пивших и не евших в день финиша, при виде священников – вывалявшихся в стадионной грязи и покрытых кровоточащими ссадинами футболистов, при виде иеромонахов и игуменов, отказывающих себе в отдыхе и уединении и не щадящих подорванного диабетом здоровья ради сольного выступления с бас-гитарой или барабаном?

Только в том, что люди, по «мысли» (безмыслию) «миссионеров», должны умилиться, зная, что на этих батюшках настоящий, а не мнимый сан, и видя, как далеко они пошли в чуждые, дискомфортные и несовместимые с их саном сферы и области деятельности.

Ведь сан эти батюшки считают частью своего «я», а не собственностью Христа. И поэтому унижение сана считают не преступлением перед Богом, а своей личной самоотверженностью, то есть – добродетелью. И так же, считают они, смотрят на это все.

По их мысли, это неизбежно вызывает глубокую симпатию и умиление. Смотрите, священник поет под гитару. Смотрите, священник участвует в ралли. Смотрите, священник играет в кино. Смотрите, священник прыгает с парашютом.

По их мысли, такой прыжок с парашютом – больше чем прыжок с парашютом.

Это сверхценный прыжок с парашютом – и в спортивном, и в духовном отношении. Священный прыжок, миссионерский прыжок.

Батюшка пишет стихи, сочиняет музыку.

Но он совершает не миссию Христову: проповедь истин и догматов Веры, а «миссию» привлечения к себе: не правда ли, я – интересный человек?

Миссионер убежден, что все скажут: правда! И никто не скажет ему: неправда. И искренне думает «послужить Церкви» так: привлекутся они ко мне, интересному!

А дальше – само собою – в Церковь. Ведь я же – в Церкви. Обратился бы ко мне, а уж за верой в Бога дело не станет, это – вторично, это – дело наживное, это – само собой. Главное – поразить собою! А вера придет неизбежно, как только познакомится со мной и с такими как я, как только станет посещать собрания нашей общины! Да, собственно вере и приходить не надо, ведь вера – во всех, только не все открыли это в себе. Вот через меня и откроют.

Но вера – не во всех. 2 Фес. 3:2.

Вера – дар Божий. Еф. 2:8.

Она – не функция, не производная «деятельности», не собственность «общины». В этой ошибке – весь атеизм «миссионерства».

Отбросьте сан с обложки сборника стихов, уберите его с партитуры – и все померкнет.

Стихи станут обычной графоманией рядового образованца. Музыка станет пародией на классику. Повести и рассказы станут квазилитературой.

«Миссия» состоит исключительно в эксплуатации сана.

На что рассчитывает батюшка, исполняющий во дворце культуры романсы под гитару? На то, что, стоя в подряснике с Крестом и делая несвойственное священнику дело, он совершает жертву ради этой аудитории. Оставил свой храм и пришел сюда петь. Самопожертвование – думает священник. Санопожертвование – думает очень значительная часть аудитории. Слава, моя слава! – думает священник. Позор, позор для сана Божия! – думает обычный, необработанный пропагандой человек.

Может, это такая педагогика? «Вот на что они способны в этом мире, кáк они знают этот мир, чтó умеют в нем! Они успешны в этом мире, знают больше нас! Музыкальны, образованны, сильны! Надо и нам начать в Церковь ходить, надо как-то прибиться к этим людям – глядишь и мы просветимся, глядишь, у нас дела пойдут!» Так выглядит в уме миссионеров реакция мира. Они искренно считают себя отличными певцами, художниками, футболистами и литературоведами, прекрасными, даже гениальными композиторами и поэтами и т.д. И, считая себя таковыми, пользуются самими собой как педагогическим приемом, как хитрым привлекающим маневром!

Атеизм лжемиссионерства в его неверии, что только Сам Бог привлекает Духом Святым.

Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня.

Никто не может придти ко Мне, если то не будет дано ему от Отца Моего. Ин. 6:44, 65.

Апостол Павел привлекал ко Христу не своим искусством делания палаток, не своей ученостью и не премудростию слова а словом Крестным и благодатью Креста.

Положил не знать ничего, да не упразднится Крест Христов.

А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят и я для мира. 1 Кор. 1:17; Гал. 6:14.

Слепота же, которой Бог наказывает их за этот атеизм и самонадеянность, в том, что они страшно переоценивают свои земные таланты и способности.

Конечно, множество здравомыслящих людей в миру видят, что это не так.

Но в этот обман поверили сами его распространители. Это дурная педагогика: привлечение через обман. Обман и самообман.

Обман, что Церковь якобы располагает какими-то специфическими земными возможностями и обладает особыми земными силами, что «Войно-Ясенецкий – был хороший хирург, потому что он был епископ», что нам, верующим, якобы оставлен от Христа этот мир ради дружбы с ним и обладания им, тогда как дело обстоит наоборот: мы обречены ничего не значить в мире, не иметь в нем никакого влияния, быть сором для мира и испытывать при этом от мира лютую ненависть и горчайшую скорбь.

Только Сам Отец привлекает Духом Святым к вере в Сына. Любой же способ привлечь к Сыну через земные и человеческие ухищрения есть обман. Если люди привлекаются через педагогику, Христос напрасно распялся. Только Крест и Воскресение являются предметом нашей проповеди. А вовсе не мы и наши «способности» и «силы», таящиеся под подрясником и рясой.

Но псевдомиссионеры считают иначе. Считая священный сан солью и закваской своей собственной личности, они уверены, что священство помогает им в музыке и в футболе, в поэзии и в прозе, в автогонках и в перетягивании каната. Священство помогает в самореализации, сублимирует и кристаллизирует земные таланты, сливается со всем, «что есть во мне лучшего».

Поэтому сан обязательно обозначается ими публично, поэтому гоняют они мяч именно в подрясниках, благословляют гонщиков в епитрахилях и чуть ли не в фелонях прыгают с парашютами. Ведь иначе вся «миссия» захлебнется, помножится на ноль своей полной пустоты и бессодержательности.

Ее единственное содержание – сан «миссионера». Он выставляется как флаг, он идентифицируется самим миссионером с собою и своим личным «контентом». Флаг попирается и топчется, но без него нельзя. Ну кто стал бы, в самом деле, смотреть и слушать А. Кураева, не будь он дьяконом.

Вглядимся, вчитаемся, вслушаемся. Лирика и беллетристика, оратории и картины, подписанные людьми в сане. Спортивные команды, рок-ансамбли и актерские труппы, состоящие из людей в сане. Каково их сообщение, что они этим хотят сказать?

Ничего.

Ни подлинно художественного высказывания, достойного больших художников, ни подлинного футбола, достойного великих футболистов, ни даже подлинного театра, достойного великих трагиков.

Их квазиискусство ничего не сообщает, ни на чем не настаивает, ни с кем ни о чем не спорит. Это не Эсхил, не Еврипид, не Шекспир, не Сервантес. Не Валентин Распутин! Не Василий Стасов, не Василий Суриков. Не Глинка, не Мусоргский, не Стравинский.

Не актер Мочалов. И даже – не футболист Стрельцов.

Они не несут ни своей музыкой никакого музыкального высказывания, ни своей поэзией – поэтического, ни своей прозой или живописью – художественного. То, чем они, вразрез с Апостолом, в миссионерских целях «хвалятся» – это чистый ноль. Хвалиться нечем.

Кроме одного: подписи.

Сами не уважая в себе сана Божия (а уважая его как часть своего «я»), они уважают носимый ими сан Божий в глазах других людей, ни в коем случае не ровняя свой продвинутый нигилизм с законным уважением к сану Божия обывателя, которое миссионеры считают общепринятым и разумеющимся.

Они думают (повторимся в сотый раз, это бессловесная дума!), они по-деловому естественно, в рабочем порядке планируют и опираются на эти наполеоновские планы (стратегия шпаргалки, взятой двоечником напрокат у двоечника), что их личность, помноженная на их сан, с необходимостью произведет переворот в душах внецерковных людей. Увидев их позорящими свой сан, все воспользуются этим униженным саном как Великим Поводом для интереса к ним как к неординарным личностям, заработавшим, индуцировавшим, стяжавшим этот великий сан своей жизнью, и столь рискованным и самоотверженным, что так смело поступили с таким саном, то есть – с самими собой! И – подпадут под их личное обаяние, привлекутся к ним, станут их друзьями.

И миссионер на коне! Они – его. И он их делает своими! Он приводит их через себя – в Церковь! Примерно такую схему носит в себе лжемиссионер.

Ложь! Сущая ложь. Не они стяжали сан. Христос Своею Кровью купил власть Своему Священству.

Еще одна великая ложь в том, что, не имея страха Божия перед саном Божиим и веры в Бога, Которому Единому принадлежит священный сан (они приписывают сан себе и распоряжаются им как своей «интеллектуальной собственностью»), они ошибаются, предполагая такие же взгляды в аудитории. До всего надо дойти. Они до этого дошли через долгий или стремительный путь потери веры. А люди – их аудитория – не ходили этим путем. У них гораздо больше почтения к сану Божию и благоговения перед саном Божиим, чем у носителей сана Божия. Поэтому их поведение вызывает не ожидаемый и железно рассчитанный миссионерами восторг и преклонение перед такой «жертвой» и такой «особенной, неординарной» личностью миссионера, а удивленное дистанцирование, отвращение от кощунства, неприязнь и неловкость от явного для «простого обывателя» бесстыдства «непростого батюшки». Батюшка пьет коньяк и говорит о бизнесе в компании деловых людей. Он уверен, что поступает по-миссионерски. А деловые люди испытывают неуважение к этому попу. Они твердо знают, что священник не должен интересоваться бизнесом, не должен напиваться, не должен ронять сан Божий. Не должен петь и плясать ни под балалайку, ни под гитару, ни под симфонический оркестр.

Так как они в Бога не веруют, а сан искренно считают своей органической принадлежностью и свойством своей личности, то, чем, по их логике, сильнее кощунство, тем эффективней миссия. Самоотверженность привлекает! Людей должна привлекать к их личности такая их личная самоотверженность: они не щадят сана, то есть не щадят себя!

Делая то, что несовместимо с саном Божиим – напиваясь с бандитами или с главами администраций, прыгая с парашютом или играя в футбол на глазах у внешних, они убеждены, что такая их жестокость по отношению к «самим себе», своей личности – перевернет души взирающих на это зрелище и заставит их преклониться перед человеком, столь беспощадным к самому ценному в себе.

Это безумие, основанное на атеизме и органическом богословии: Бог у меня в душе, мой сан – это я сам и есть, Царство Божие мне принадлежит по факту моей принадлежности к Церкви. Но ни бандиты, ни спортсмены, ни даже коррумпированные главы администраций не разделяют этого безумия. Они меньшие модернисты, чем миссионеры.

Даже они способны разделять дела, достойные священного сана, от недостойных.

И даже они не прощают такого «миссионерства» по отношению к себе. В их сознании сан и личность священника почему-то не смешиваются.

За эту богословскую ошибку (в генезисе которой – учение Осипова, нравственный монизм) – лжемиссионеры жестоко расплачиваются, становясь жертвами агрессии и ненависти со стороны объектов «миссии». Бандиты, уголовники, банкиры и главы администраций – тоже люди, в конце концов. И они ждали от священника хлеба. Они ждали, что их назовут преступниками и ворами, развратниками, убийцами и прожигателями жизни. Они были готовы выслушать это от Священства и повесить голову. Но с ними пили коньяк и плавали в бассейнах. Ради «миссии», для дела. И этим предавали их души дьяволу.

В этом двойном отталкивании: ближнего от Бога и Его Церкви, служителями которой являются эти люди в священном сане – и отталкивании от себя благодати Святого Духа, влекущего священника к исполнению своего богослужебного и нравственного долга – и заключается современная антимиссия.


Автор:  Протоиерей Владимир Переслегин

Источник:  http://antimodern.wordpress.com/2013/03/14/antimission-2/



Возврат к списку