Воспоминания о будущем

Политическая и художественная реальность: моделирование, предсказание, совпадение?

«Хвост виляет собакой». До сих пор идут споры о том, что это было: гениальное попадание в десятку или инсайдерский слив. На фото кадр из фильма

Сегодня общим местом стало утверждение (точнее просто констатация) того, что в художественных произведениях часто не просто предсказываются, но прямо моделируются будущие события. Еще наш Ю.М. Лотман и другие литературоведы и культурологи учили о том, как текст формирует реальность. Та же революция в России неоднократно проигрывалась и обосновывалась, а также предсказывалась во множестве произведений русской литературы, и чем ближе к 1917 году, тем острее.

Однако это тема возвышенная, не побоимся этого слова – духовная, метафизическая. Сегодня же стоит поговорить на другую, хотя и бесспорно, смежную тему. Сколько раз предстоящие вскоре события с пугающей достоверностью живописались в произведениях литературы и кинематографа. Здесь не стоит уже говорить о чем-то возвышенном, поскольку те, кто реально управляет мировыми процессами, по каким-то своим особым соображениям просто сливают литераторам и кинематографистам некий сюжет, который затем, с теми или иными вариациями, реализуется на практике.

Самой широкой публике хорошо известны многочисленные книги, комиксы и особенно фильмы про киборгов, по сути – биороботов, в которых соединены биологический организм и электронные устройства, сегодня именуемые искусственным интеллектом. В одной из наших предыдущих статей мы указали на очевидное: в этой весьма многочисленной и разветвленной современной мифологии, реализуемой самыми талантливыми писателями, кинематографистами и другими людьми искусства, сказывается явное влияние каббалистической легенды о големах. Далее наши искусствоведы могут сколько угодно заниматься здесь утонченным анализом, который, однако, не в состоянии поколебать очевидного факта: целое важнейшее направление в развитии современной цивилизации сначала было обыграно, реализовано на уровне мифа, с той или иной степенью художественного совершенства, и лишь затем стало предметом научно-практического исследования и технических разработок. Современные политические философы прямо говорят, что тема ИИ – прямое следствие, непосредственный продукт цивилизации секулярного модерна, начавшей формироваться видимым образом еще в эпоху пресловутого Ренессанса, в связи с которым великий Лосев писал о замене теологии сатанологией. И это может и должно служить темой отдельного подробного разговора.

Весь ужас т.н. современного мира давно реализован в многочисленных антиутопиях, о чем, как о факте, лежащем на поверхности, сказано достаточно. Когда сегодня смотришь на интереснейшие и весьма поучительные фотокадры и материалы видеосъемки, на которых запечатлено, как российские штурмовые части на каких-то мотоциклах и квадроциклах очень осторожно заходят в абсолютно разрушенные бомбежками и обстрелами города и поселки, когда читаешь о том, как, при всей технологичности современной жизни и использовании там, на месте, весьма совершенной военной разрушительной техники люди годами живут без самых элементарных достижений цивилизации, не имея воды, электричества, часто нормальной еды и при этом ухитряются выживать, то не оставляет ощущение, что соприкасаешься с чем-то давно знакомым, что давно уже видел в голливудских триллерах антиутопической направленности, где предсказано (якобы в форме художественного вымысла) скорое будущее нашей обезбоженной технологической цивилизации.

Можно наш дискурс совсем упростить и привести конкретный пример того, как будущие события сначала предстают в форме художественного вымысла явно с подачи тех, кто готовит их в реальности (иначе объяснить поразительные, совсем конкретные совпадения невозможно).

Речь идет о всем известном фильме «Хвост виляет собакой» (1997 г.), в котором фактически предсказаны события, развернувшиеся буквально через неполный год: секс-скандал Билл Клинтон – Моника Левински и война НАТО в Косово.

Однако дело не так просто, поскольку, наряду с очевидными совпадениями, здесь имеют место очень важные различия. Если в фильме непонятно, имели ли место сексуальные домогательства президента к «активистке» в действительности, то в реальности хорошо известно, что они были. Монику тонко вели закулисные силы, и республиканские оппоненты Клинтона вместе со своими опытными политтехнологами явно не были здесь последним дном ящика. Далее: если в фильме война с Албанией носит чисто виртуальный, вымышленный характер, то в жизни она была более чем реальной, а албанцы (фактически – албанская наркомафия) были не врагами, а союзниками американцев. На эту тему мы провели весьма интересную и примечательную беседу с Алисой (нейросетью Яндекса), которую скоро опубликуем. Сейчас же достаточно констатировать очевидное: засветка реальных событий в произведениях искусства еще до того, как они происходят, часто имеет многоплановые цели. В данном случае мы видим в фильме некую модель, которая вполне могла использоваться как своего рода «прививка»: авторы предлагают такую интерпретацию реальности, которая, хотя и вскрывает некие важные, фундаментальные ее стороны и содержит явную сатиру, в конечном счете уводит зрителя в сторону от ее ключевого содержания.

В любом случае современное (именно современное!) взаимодействие реальности художественной и политической – крайне важная и непростая тема, которая еще ждет своего подробного исследования.

Владимир Семенко