Новости и комментарии

22.01.2020 «Бог Кузя» и провокация против Царского храма

20.01.2020 Всё для содомитов: католические епископы Франции рекомендуют не указывать пол родителей в бланках крещения

20.01.2020 Музыка для «бога». Суд арестовал заслуженную артистку России по делу секты "бога Кузи"

16.01.2020 Православные активисты потребовали лишить Ивана Урганта гражданства

16.01.2020 Два сирийских митрополита приняли мученическую смерть

10.01.2020 Finis appropinquavit. Папа Римский Франциск объявил толпе на площади Святого Петра, что это Рождество может стать последним для человечества

10.01.2020 Гладко было на бумаге. Но забыли про Филарета… О ситуации в украинской «церкви» ПЦУ

30.12.2019 РПЦ призвала мировое сообщество защитить права православных Черногории

23.12.2019 Обет нестяжания в варианте ОВЦС: у митрополита Илариона (Алфеева) нашли квартиру в Испании за 65, 6 млн рублей

21.12.2019 Патриарх Кирилл призвал священников не превращать исповедь в дознание

>>>Все материалы данного раздела
>>>Все материалы данного раздела

Официоз

>>>Все материалы данного раздела

Обратная сторона игры

И даже не Раскольников

Соколов доцент_.jpg

Много сравнивают доцента Соколова с Раскольниковым. Казалось бы, аналогия очевидна. В центре ее – фигура Наполеона, того, кто «не тварь дрожащая, но право имеет». Однако это поверхностное сходство двух убийц – реального и вымышленного. В глубине кроется фундаментальное различие.

Тот рационально обосновывает реальное убийство, проводя лишь аналогию с Наполеоном. Этот – живет в искусственном, фантомном мире якобы воссозданной реальности – игры в жизнь и в историю. «Реконструкции» здесь подвергается не только внешняя сторона истории, но и внутренний мир исторических персонажей. Однако, поскольку ясно, что Соколов все же не Наполеон и даже не его маршал, то в эту «реконструированную», подменную душу, в искусственно воссозданное чужое сознание властно вторгаются собственные инфернальные комплексы, которые в реальной жизни скованы панцирем закона, морали и прочих «условностей». Реконструкция, как типичная постмодернистская симуляция реальности, реальной истории и жизни, становится удобным прибежищем всевозможной инфернальщины, параллельным миром, в котором человек подсознательно разрешает себе то, чего в реальной жизни он никогда бы себе не позволил.

Поскольку весь этот процесс никак не сдерживается никакой верой в высшие, неотмирные, абсолютные ценности, в один фатальный момент граница рушится, и все доселе запрещенное выплескивается сюда, в нашу повседневную жизнь. Симулякры оживают и требуют своего. Сознание, лишенное любви и веры, старательно выпотрошенное от какого-либо присутствия серьезного, ответственного чувства, наполненное горячечными грезами, мечтой о запредельной, безграничной «свободе» становится идеальным седалищем греха, беспомощной игрушкой темных бесовских сил. Это пост-постмодерн, который, вопреки бесплодным мечтам некоторых философов, означает не преодоление распада, но, напротив, новое качество его, ниспадение человека и общества на еще более низкий уровень греха и беснования.

Орудие убийства – блестящий символ этого саморазрушения общества и личности. Обрез винтовки, замаскированный под старинный пистолет; воплощенная воля-к-смерти, к убийству, отнятию чужой жизни (а значит, и к восстанию против Божьего замысла о человеке и мире), сосуд греховной, дьявольской мерзости, замаскированный под симулякр, под иллюзию прошедшего времени. Безбожник и преступник, замаскированный под героя.

Наполеон – это герой модерна, воплотивший в себе воинский дух и «фаустовскую» жажду экспансии, абсолютной власти над миром, и потому он, в рамках и терминах этого мира, «право имеет». Раскольников – это отпадающий от Традиции, но все еще живущий в традиционном обществе искатель онтологически и ценностно чужого «героизма». Эта неполная оторванность от традиции и ее «предрассудков» содержит в себе шанс на духовное возрождение, восстановление в себе утраченной, расщепленной («расколотой») целостности.

Соколов – это скучающий игрок, уставший жить в призрачном мире симулякров, в «состоянии-после-оргии», восхотевший реальности, предварительно потеряв в себе то, что составляет ее фундаментальную основу. И потому, в отличие от Раскольникова, он – не личность, а беспомощный бумажный листок из своих монографий, не способный воссоздать, восстановить утраченную реальность, чтобы снова полюбить созданное. Игрок, потерявший всякое представление о «живой жизни».

Святые отцы говорят о таких случаях, что «сатана накидывает петлю». Совершенная им попытка суицида, при всей ее театральности (а таково, как известно, практически каждое самоубийство) здесь строго закономерна, с железной необходимостью вытекает из его предшествующего пути.

Соколов – плоть от плоти нашего общества, его неизбежный, абсолютно закономерный продукт. В этом смысле он, конечно, «вменяем». Насколько вообще можно считать вменяемым полное отпадение от Бога.

Владимир Семенко




Возврат к списку