Новости и комментарии

>>>Все материалы данного раздела
>>>Все материалы данного раздела

Официоз

>>>Все материалы данного раздела

Авторы

Фарисеи в услужении у маммоны

Севастьянов Леонид и папа Бенедикт 16_.jpg

Председатель ОВЦС митрополит Иларион (Алфеев) и «православный банкир» Леонид Севастьянов на приеме у папы Римского Бенедикта XVI

Недавно на Русской Народной Линии появилась публикация о. Сергия Карамышева, направленная против уважаемого ученого, доктора экономических наук, профессора МГИМО В.Ю. Катасонова «По поводу «ортодоксального ростовщичества» и «православных» гетто» (см.: http://ruskline.ru/news_rl/2015/01/05/po_povodu_ortodoksalnogo_rostovwichestva_i_pravoslavnyh_getto/). Саму статью профессора Катасонова «О православных банковских утопиях» читатель может найти по адресу: http://ruskline.ru/news_rl/2014/12/33/o_pravoslavnyh_bankovskih_utopiyah/.

В ней речь идет о пресловутом «православном банкинге», о проблеме совместимости либо несовместимости Православия и экономики, основанной на взимании ростовщического процента.

О. Сергий говорит поначалу вещи, с которыми трудно не согласиться. Если клирики по роду своего служения не только не могут участвовать в банковско-ростовщической и вообще предпринимательской деятельности, то православные миряне, которые жертвуют какие-то (порой немалые) средства для нужд Церкви, таких ограничений не имеют. Мы здесь не станем вдаваться в те, порой непростые и неоднозначные, нюансы, коими столь озабочен профессор Катасонов. Станем основываться на том, в чем мы с уважаемым батюшкой вполне можем согласиться.

Признáем вслед за нашим уважаемым оппонентом, что весь спор о возможности либо невозможности, с точки зрения евангельской этики, заниматься банковской деятельностью, то есть ростовщичеством (что следует все же решительно отличать от производства товаров и услуг и продажи их на рынке и, стало быть, апостол Павел с его изготовлением палаток тут вовсе ни при чем) касается лишь мирян; для клириков же касательно ростовщичества, взимания «лихвы» действует однозначный запрет. Именно об этом – приводимое о. Сергием 17 правило 1 Вселенского собора, которое, в приведенном им же толковании Вальсамона, направлено против тех клириков, кои пытались и пытаются заниматься ростовщичеством как бы опосредованно, через посредство мирян, перекладывая на их плечи и все риски, а сами выступая в роли бескорыстных благотворителей.

Желает ли о. Сергий, чтобы мы привели ему имена весьма известных современных клириков РПЦ, от имени которых профессиональные финансовые спекулянты играют на бирже?

Но дело даже не в этих конкретных случаях. Поскольку дальше, сразу же вслед за этими правильными констатациями, о. Сергий крайне странным образом вступает в очевиднейшее противоречие с реальностью.

«Рассуждая о «православном банкинге», - пишет автор, - В.Ю. Катасонов зачем-то роняет тень на нашу Патриархию, когда, ссылаясь на заштатного протодиакона А.Кураева, утверждает, будто учредителями «православных банков» выступали «Московская Патриархия РПЦ (можно подумать, что в РПЦ есть какая-то еще патриархия, помимо Московской! – Авт.) или какие-то юридические и физические лица, близкие к МП».

Начнем с того, что Московская Патриархия живет не как кому-нибудь вздумается, но согласно гражданскому Уставу, в соответствии с которым не может учреждать банков. Что же касается формулировки «какие-то юридические и физические лица», - как-то даже странно слышать подобное из уст уважаемого профессора. Что это? Распространение недостоверных слухов? Тогда зачем? Пристойно ли верному сыну Церкви открывать ее наготу, тем более, когда она и не доказана?»

Не знаем, «пристойно ли» действующему клирику РПЦ не знать Устава собственной корпорации, принятого, как известно, в 2013 году. Внимательно изучив оный документ (имущества и финансов Церкви касается глава 20), мы не нашли в нем никакого прямого запрета на учреждение банков, а также на получение пресловутой «лихвы», или банковского процента. Параграфы е) и ж) пункта 1 главы 20 Устава РПЦ гласят, что «средства Русской Православной Церкви и ее канонических подразделений», наряду с другими источниками, образуются, в частности, из:

«е) отчислений от прибыли предприятий, учрежденных каноническими подразделениями Русской Православной Церкви самостоятельно или совместно с иными юридическими или физическими лицами;

ж) иных не запрещенных законодательством поступлений, в том числе доходов от ценных бумаг и вкладов, размещенных на депозитных счетах». (См.: http://www.religare.ru/2_99558.html).

Таким образом, мы видим, что, во-первых, Устав позволяет РПЦ учреждать предприятия, извлекающие из своей деятельности прибыль (и получать отчисления от нее!) и что, стало быть, эти предприятия коммерческие, а, во-вторых, получать доходы от депозитных банковских вкладов и ценных бумаг (то есть акций различных предприятий), иными словами - участвовать в дележе все той же «лихвы», жить за счет банковского процента. Причем, может ли РПЦ учреждать именно банки, ее уставом конкретно не оговаривается. Если же здесь нам скажут, что в понятие земной Церкви, Церкви как института входят не только клирики, но и миряне, то это возражение будет бить абсолютно мимо цели, поскольку пункт 3 главы 20 Устава гласит, что:

«Распорядителем общецерковных финансовых средств является Патриарх Московский и всея Руси и Священный Синод».

Итак, признáем для начала, что ныне действующий, принятый в 2013 году Устав РПЦ напрямую противоречит 44-му Правилу свв. Апостолов и 17 Правилу 1 Вселенского собора (точные цитаты из этих документов приводит сам же о. Сергий Карамышев), не говоря уже о тех морально-этических принципах, кои мы можем почерпнуть непосредственно из Нового Завета, согласно которым Церковь должна жить на подаяние, и имущество ее – это добровольная жертва ее членов. Что же касается фактического учреждения финансово-банковских структур РПЦ и ее подразделениями, то здесь нам приходится удивляться еще больше, поскольку обвинения в адрес Кураева здесь совсем не уместны, ибо тот в данном случае вовсе не «обнажает наготу Матери Церкви» и не распространяет недостоверные слухи, а всего лишь приводит общеизвестные факты. Следует заметить, что известной недоработкой и профессора Катасонова является ссылка на Кураева, неуместным образом путающая вопрос, вместо ссылки на первоисточники, что более пристало ученому. Просто не устаешь удивляться: неужели уважаемые коллеги совсем не умеют пользоваться интернетом? Ведь стоит набрать в «Яндексе», скажем, запрос: «Банк “Пересвет” учредители», как выпадет вам куча ссылок, дающих самую исчерпывающую информацию по интересующему вас вопросу. Учредители эти следующие:

«• Закрытое акционерное общество "ЭКСПОЦЕНТР"

• Закрытое акционерное общество "Центр содействия жилищной реформе"

• Православная религиозная организация Отдел внешних церковных связей

Московского Патриархата

• Православная религиозная организация Московская Патриархия Русской

Православной Церкви

• Централизованная православная религиозная организация - Калужская Епархия

Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)

• Открытое акционерное общество "Ленэкспо"

• Закрытое акционерное общество "Интер МТД"

АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ЗАО) самостоятельно ведет реестр акционеров с использованием ПК Депо Мир, сертифицированного в ПАРТАД. Банк обеспечивает ведение и хранение реестра в соответствии с правовыми актами Российской Федерации с момента государственной регистрации Банка». (См.: http://www.bank-peresvet.ru/files/documents/founders.pdf).

Согласно аналитическому источнику, «Финансово-хозяйственное управление РПЦ выкупило 19,9% акций «Пересвета» у московского нефтетрейдера Виталия Саввина. По оценке замруководителя аналитического департамента ИК «Совлинк» Ольги Беленькой, РПЦ могла заплатить за этот пакет около 700 млн рублей. Теперь РПЦ является крупнейшим акционером «Пересвета», владея 39,98% акций». (См.: http://scisne.net/t244).

Если привести из интернета абсолютно открытую и официальную информацию означает, в понимании о. Сергия Карамышева, «обнажить наготу Матери Церкви», к тому же еще и «не доказанную» (??), то я совсем не знаю, что мне делать с такой странной моралью...

Приводимые профессором Катасоновым факты из краткой, но яркой новейшей истории банковской деятельности РПЦ изящно именуются Его Преподобием «проколами». Но из самой его статьи абсолютно не ясно, о чем конкретно идет речь. Между тем факты не просто красноречивы! Они прямо подкупают своей, так сказать, предельной обнаженностью, абсолютно прозрачной ясностью. Такова, например, недолгая история банка «Софрино», «оказавшегося» банкротом. (Подробности см. по адресу: http://scisne.net/t244).

Обратимся теперь к тому, с чего, собственно, и начался новый виток обсуждения проблемы в публичном пространстве. А начался он отнюдь не со статьи профессора Катасонова. Последний отреагировал на громкие выступления недавнего времени, автором которых является протоиерей Всеволод Чаплин. Последний отнюдь не защищает идею и практику участия церковных и аффилированных с ними структур в ростовщической деятельности, а предлагает альтернативу, активно используемую в исламских банках - получение банковской прибыли не за счет кредитной ставки, а за счет участия в прибыли, в свою очередь получаемой от предпринимательской деятельности кредитуемых организаций. Однако ревностный Катасонов обрушивается именно на эту идею, полагая ее вредной и утопичной. И именно рассуждения о. Всеволода Чаплина воспринимаются им и некоторыми другими как апология пресловутого «православного банкинга».

В действительности это не совсем так. Ибо о. Всеволод давно и успешно трудится «министром обороны» РПЦ от ее собственных излишне ревностных прихожан, и цель его в данном случае – как раз смягчить скандальную ситуацию, сложившуюся вокруг «православного банкинга», сработать своего рода громоотводом, отвести внимание православной и светской общественности от главных фигурантов процесса. Поэтому он подвергает столь острой критике этот самый «банкинг» и эпатирует общество своими, казалось бы, столь бескомпромиссными обличениями ростовщичества банкиров. Вступая при этом в решительное противоречие с вышеизложенной теорией (Устав) и практикой самой РПЦ.

Начало же скандалу вокруг «православного банкинга» несколько лет назад положили другие выступления, в частности, интервью одного из главных представителей молодого поколения банкиров от РПЦ – Леонида Севастьянова, известного, в частности, своими тесными связями с ОВЦС во главе с митрополитом Иларионом (Алфеевым). Суть позиции, которую столь ревностно отстаивают митрополит Иларион и Леонид Севастьянов, изложена последним с подкупающей откровенностью (см.: http://www.gzt.ru/topnews/politics/-pereiti-na-novuyu-tserkovnuyu-ekonomiku-rpts-/340357.html?from=reader: http://ypii.livejournal.com/961818.html): «На сегодняшний момент, у Церкви другая модель финансирования — финансирование благотворителями определенных проектов. Церковь в каком-то смысле — попрошайка и находится в подчиненном положении. Однако ситуация будет меняться. Церковь, во-первых, будет иметь свои активы, для этого ей возвращается ее недвижимость (см. закон о реституции религиозных ценностей, — GZT .RU). Во-вторых, Церковь будет работать на финансовом рынке». (Здесь спешим отметить характерный момент: после всех скандалов, вызванных этим интервью сразу после его обнародования, первая из приведенных ссылок, которая является первичной, вдруг перестала работать. В эпоху развитых интернет-технологий такая трогательная, вдруг проснувшаяся стыдливость просто умиляет…)

В противоположность тому, что они называют «попрошайничеством», г-н Севастьянов и митрополит Иларион его устами призывают перейти к модели финансирования церковной институции и всех собственно церковных проектов через так называемые «эндаумент-фонды». Отличие «эндаумента» от чисто коммерческих структур, с одной стороны, и чисто благотворительных фондов с другой, заключается в том, что средства, полученные в качестве пожертвований, он может инвестировать по своему усмотрению (в том числе помещать в банки под проценты, что, собственно, в первую очередь и означает выражение «работать на финансовом рынке»), но при этом не может делить полученную прибыль между учредителями, а вправе расходовать ее исключительно на уставные цели некоммерческого характера (каковыми и являются все собственно церковные проекты). Таким образом, в понимании наших мыслителей от «финансового богословия», «эндаумент» - есть способ для Церкви обрести своего рода финансовую самостоятельность, не быть «попрошайкой», не зависеть от «милости» благотворителя.

Думаю, общеизвестен тот подход к проблеме финансового содержания («пропитания») Церкви, который мы находим в Новом Завете: «Идите! Я посылаю вас, как агнцев среди волков. Не берите ни мешка, ни сумы, ни обуви, и никого на дороге не приветствуйте. В какой дом войдете, сперва говорите: мир дому сему; и если будет там сын мира, то почиет на нём мир ваш, а если нет, то к вам возвратится. В доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть, ибо трудящийся достоин награды за труды свои; не переходите из дома в дом. И если придёте в какой город и примут вас, ешьте, что вам предложат, и исцеляйте находящихся в нём больных, и говорите им: «приблизилось к вам Царствие Божие». Если же придете в какой город и не примут вас, то, выйдя на улицу, скажите: «и прах, прилипший к нам от вашего города, отрясаем вам; однако же знайте, что приблизилось к вам Царствие Божие». Сказываю вам, что Содому в день оный будет отраднее, нежели городу тому» (Лк. 10, 3–12).

Итак, Сам Господь, наставляя Своих учеников, учит их принимать пропитание от тех, кто их примет; поскольку апостольство и проповедь Слова Божия – есть немалый труд, то апостолы (и, следовательно, вся Церковь) достойны «награды» за этот свой труд, как всякий трудящийся человек; ничего зазорного в том, чтобы питаться этими своими трудами от тех, кто принимает апостолов и их учение, Господь не усматривает. Однако же Он не благословляет их делать какие-либо запасы, проявляя заботу о своем пропитании; «забота» апостолов может заключаться исключительно в том, чтобы нести людям Благую Весть о Христе. Стало быть, наличие «мешка или сумы» у проповедника (то есть наличие запасов, полученных помимо милостыни верных и оглашающихся) есть прямое нарушение заповеди Самого Господа.

Весьма поучительно сравнить эти богодухновенные слова Христа с тем, что излагает г-н Севастьянов, сетуя на то, что Церковь сейчас является «попрошайкой» и призывая ее к обретению финансовой независимости, самостоятельности, к самостоятельной «работе на финансовом рынке». Господь же учит, что «независимость» Церкви заключена не в наличии у нее в запасе крупных финансовых сумм, получаемых в том числе и от ростовщичества, но исключительно в ее духовной власти. Ибо «отрясти прах сего места» со своих ног для апостолов и для всей Церкви – означает просто засвидетельствовать, что тот, кто не желает «принять» апостолов и, в том числе, озаботиться их «пропитанием» – лишает себя Царства Божия, приход коего они возвестили. Поскольку апостолы в эпоху зарождения Церкви были зачинателями современного клира (что общеизвестно), понятно, что все эти правила (как и было впоследствии подтверждено Церковью) распространяются в первую очередь именно на клириков, поскольку большинство верных из числа мирян все же добывают себе пропитание отнюдь не на этой, чисто «церковной работе».

Весьма характерно, что нынешний яростный оппозиционер Кураев в тот момент, когда Л.Севастьянов выступил со своим нашумевшим интервью, стал ожесточенно защищать позицию «православного банкира».

Необходимо отметить также, что теория здесь не расходится с практикой. Первый церковный «эндаумент-фонд» уже создан несколько лет назад на базе «Благотворительного фонда имени святителя Григория Богослова», учрежденного в августе 2009 года бизнесменами Вадимом Якуниным (председатель совета директоров ОАО «Протек»), внесшим в уставной капитал $ 50 млн. и Леонидом Севастьяновым, при поддержке председателя Отдела внешних церковных связей митрополита Илариона. Небезынтересно также, что средства фонда инвестируются не в какие попало банки, а, в частности, в тот же «Пересвет», который в кругах экспертов пользуется репутацией весьма надежного банка, в силу того, что имеет лоббистов в серьезных госструктурах. В общем, если выразиться по-простому, «все схвачено». Ростовщичество в чистом виде. Расходуются же средства фонда не на покупку церковной литературы или богослужебных облачений, не на восстановление сельских храмов или помощь остро нуждающимся, а в первую очередь на амбициозные проекты, связанные с церковной недвижимостью и прочими престижными вещами. Сами учредители и, прежде всего г-н Севастьянов свидетельствуют, что «деньги «Благотворительного фонда имени святителя Григория Богослова» уже использовались в покупке резиденции для митрополита Пражского (€ 600 тыс.), приобретении здания монастыря в Каире для Александрийской Православной Церкви (?) (€ 2 млн.), для обустройства комплекса зданий Черниговского подворья (там расположится Общецерковная аспирантура и докторантура им. свв. Кирилла и Мефодия», заведует коей все тот же митрополит Иларион) и т.д. Также, говорит Севастьянов, деньги пойдут на увеличение зарплат сотрудников фонда, жилищную помощь для сотрудников Отдела внешних церковных связей (например, помощь в выплате ипотеки), выплату стипендий в церковных учреждениях, готовящих священнослужителей»…

В общем, «Был же страх на всякой душе; и много чудес и знамений совершилось через Апостолов в Иерусалиме. Все же верующие были вместе и имели всё общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого. И каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца, хваля Бога и находясь в любви у всего народа. Господь же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви» (Деян. 2, 43-47). Очень похоже. Ну, почти…

Немалый скандал несколько лет назад вызвали также сообщения о семинарах по «православному банкингу», которые должны были проводить для своих российских коллег банкиры из финансовых структур Ватикана. Так что, когда мы теперь говорим об этом самом «православном банкинге», то нужно понимать, что вовсе не отец Всеволод Чаплин со своими экзотическими идеями является здесь главным фигурантом.

Рассуждать на эту тему можно было бы еще достаточно долго. Но думается, что из сказанного уже вполне ясно, что та практика, которая сложилась ныне в наших церковных институтах, находится просто в вопиющем противоречии и с Писанием и с Преданием Церкви. Некоторые из богословов говорят в связи с этим об ослаблении харизматического духа в земной Церкви. Церковь Христова стоит до скончания века, но это же не означает, что церковные институты, при всем видимом расцвете, в принципе не могут пребывать в кризисе! И это и есть та главная проблема, которая не может не беспокоить.

Владимир Семенко

Источник


Возврат к списку