Новости и комментарии

03.03.2021 Продолжается попытка рейдерского захвата части церковной территории. Заявление приходской общины храма свт. Николы на Берсеневке

01.03.2021 Кто на самом деле принял решение штурмовать Среднеуральский женский монастырь?

01.03.2021 Митрополит Иларион радуется «победе всего канонического православия» в Черногории

01.03.2021 Кураев сообщил о пересмотре епархиальным судом Москвы его дела 4 марта

27.02.2021 Как делают филосемитом. Главного экумениста РПЦ ждут в синагоге

27.02.2021 Собянин предложил оставить Лубянскую площадь в нынешнем виде

26.02.2021 Продолжается силовая атака на Среднеуральский монастырь + видео

21.02.2021 РПЦ раскритиковала идею вернуть памятник Дзержинскому на Лубянку

20.02.2021 У церковных либералов и экуменистов будет свой святой? Митрополит Иларион допустил возможность канонизации протоиерея Александра Меня

19.02.2021 Бывшему схиигумену Сергию предлагали закрыть уголовное дело в обмен на публичное покаяние

>>>Все материалы данного раздела
>>>Все материалы данного раздела

Официоз

>>>Все материалы данного раздела
Выберите подраздел:

Новая жизнь протоиерея Чаплина

К годовщине со дня кончины

Чаплин - 6_.jpg

Истинно православный человек – всегда человек кающийся. Не безгрешный, а именно кающийся. Человек Церкви – это тот, кто умеет каяться не только в каких-то сугубо личных грехах, но признавать свои ошибки в вопросах принципиальных, фундаментальных, судьбоносных. Не только для себя, но и для всех.

Именно таким был отец Всеволод Чаплин, столь безвременно ушедший от нас в минувшее воскресенье. Впрочем, сказать так – значит ничего не сказать. Меня эта весть настигла в концертном зале (стали звонить коллеги из разных изданий с просьбой дать интервью). Первая реакция была – этого не может быть. Ведь буквально несколько дней назад мы виделись с ним, обсуждая план очередной антиэкуменической, антимодернистсткой богословской конференции. А когда печальную новость объявили со сцены, в зале повисла мертвая тишина. Для всех услышанное было шоком.

В последние годы о. Всеволод был необычайно популярен в нашей православно-патриотической, церковно-консервативной среде. Но мы ведь помним, что так было далеко не всегда. Когда-то, и не так уж давно, фамилия «Чаплин» была стойким синонимом той самой церковной бюрократии с ее разрушительной экуменической и неообновленческой политикой, которой он вместе с нами столь стойко противостоял в эти последние годы.

Впервые я встретил его еще в ЖМП, куда пришел на работу в 1990 году. Для нас, выходцев из неформальной среды полуподпольных христианских кружков и семинаров он выглядел странновато. Эдакое сочетание псевдомолодежного, нарочито свободного стиля и официоза. Потом пересекались не раз. Но уже в середине 2000-х, когда мы довольно плотно взаимодействовали в рамках рабочей группы по подготовке документов Архиерейского собора 2008 года, было заметно, что человек меняется. Мы вместе представляли в той группе (работавшей под руководством митрополита Кирилла, нынешнего патриарха), так сказать, консервативное крыло.

Ну а после его снятия с занимаемой должности в 2015 году тайное стало явным уже для всех: перед нами был обновленный человек, освободившийся от оков официоза и, наконец, имеющий счастливую возможность говорить то, что думает, предстать, так сказать, в своей собственной роли – убежденного консерватора и ревнителя истинной веры, врага либералов и церковных модернистов, борца с экуменизмом и разрушительной «кураевщиной». Словом – в качестве нормального, со здоровым мышлением православного человека. На одном форуме сказала православная журналистка: «Отец Всеволод, как мы рады, что ОНИ Вас, наконец, выгнали!» Реакция была мгновенной: «Вы не представляете, как я-то рад!»

В последние годы он был необычайно активен. И за всей этой активностью явственно чувствовалась накопленная боль. Боль сполна наступившего, настигшего его раскаяния за «грехи молодости». И не за те вовсе, о которых подумают здесь профессиональные пошляки. А за многолетнее участие в либерально-экуменической, по сути своей – антихристианской скверне, в которую все сильнее вовлекает нас наш полный лукавства и двусмысленности церковный официоз. Некоторые называют это надломом, который и свел его преждевременно в могилу. Возможно. Но в последние годы он являл нам воплощение необычайной цельности и уверенности в своей, в нашей общей правоте. Той цельности и уверенности, которая всегда рождается в момент «метанойи», изменения ума, когда Господь касается души человека, и Савл становится Павлом.

И еще в эти годы он был очень открыт. Открыт ко всем, кроме явных врагов страны и Церкви. Помнится, мы, православные патриоты, пеняли ему: «Ну зачем Вы имеете дело с леваками?» А он убежденно настаивал, полностью выламываясь из всех мыслимых политических стереотипов, предпочитая им (в казалось бы, чисто политической ситуации) пастырский, христианский взгляд: «То же и они люди, и они по-своему за народ. Никого нельзя отвергать». В сущности, он был готов иметь дело со всем и со всеми, кроме того и тех, с кем православный человек просто по природе вещей не может никак соприкасаться – выраженной либеральной скверны. Эта до крайности наглая и самоуверенная специфическая среда – единственное, с чем он в последние годы никак не желал хоть как-то, хоть в чем-то объединяться.

Сейчас всякого рода либеральные и конъюнктурные борзописцы станут искажать его облик (уже начали), будут уверять в том, что его последние годы – это какое-то то ли падение, то ли чудачество, некое «юродство» что ли, в любом случае что-то несерьезное, маргинальное. Нет ничего более далекого от истины. Служение Истине – это и есть «мейнстрим». Ибо угодно Богу, есть праведность в Его очах. А настоящие маргиналы, в самом глубинном, фундаментальном смысле – это склонные к дешевой либеральной позе и демагогии, служащие мамоне «предатели в рясах». Впрочем, в пиджаках тоже.

Отец Всеволод не просто выступал с консервативных позиций. Он сыграл весьма важную роль в целом ряде конкретных ключевых процессов последнего времени – и в противостоянии каноническому разбою Фанара на Украине, и в критике документов пресловутого Критского собора (в отличие от почти всех архиереев, не согласившись с продавленным «сверху» почти автоматическим одобрением их проектов – решение, которое потом пришлось по факту, со смешными «дипломатическими» маневрами отменять), и в противостоянии захлестнувшей слишком многих экуменической скверне, тем окончательно рассчитавшись с собственным двусмысленным прошлым. Его умение уловить суть любой проблемы и дать оптимальную формулировку, в которой, что называется, не убавить, не прибавить, написать в своем роде совершенный богословско-церковный документ – не сравнимо ни с чем, будучи его отличительной, фирменной чертой.

И опять же по поводу причин его поистине безвременной кончины начнутся (и уже начались) всякого рода спекуляции (как это было и после смерти Святейшего Алексия). Некоторые уже предположили, что эта смерть никак не могла быть случайной, и что причины ее следует искать в его необычайной информированности. Думается, все это от лукавого. Ведь без воли Божией ничто не может произойти с человеком. И если чья-то кончина попускается, значит, человек уже «готов». Готов к тому, чтобы предстать перед Судом. И как знать, быть может, когда-нибудь мы все узнаем то, что сегодня знает лишь один Господь. Узнаем о его подлинных заслугах перед Богом и Церковью.

Владимир Семенко




Возврат к списку