Новости и комментарии

>>>Все материалы данного раздела
>>>Все материалы данного раздела

Официоз

>>>Все материалы данного раздела
Выберите подраздел:

Догматические причины ситуации, сложившейся вокруг украинской автокефалии

ПК и Варфоломей_.jpg

На фото. История с Фанаром: ссора между своими?

(Продолжение статьи «Как нам возродить соборность?»)

1. Поставив во главу угла исповедание веры как краеугольный камень нашего спасения и внимая словам прп. Максима Исповедника: «всякий человек освящается правильным исповеданием веры», рассмотрим нынешнее состояние Русской Правоcлавной Церкви с точки зрения нарушений в области вероисповедания, что засвидетельствовано в официальных церковных документах. Считаем, что именно эти нарушения послужили духовными причинами сложившейся критической ситуации вокруг украинской автокефалии, если принять в качестве следствий политические реалии и церковно-административные взаимоотношения между Поместными Церквами. «Познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8, 32).

2. Принимая во внимание нынешнюю обстановку, сложившуюся в семье православных Церквей по поводу предоставления Томоса об автокефалии так называемой «Православной Церкви Украины», считаем нужным заявить, что данную ситуацию, возникшую вокруг Русской Православной Церкви, можно разрешить только в том случае, если одновременно с этим непредвзято рассмотреть многие догматические отступления в документах, ранее принятых Русской Православной Церковью на соборном уровне. Эти отступления являются не чем иным, как духовными причинами возникших противоречий, которые в рассматриваемом контексте выступают как попустительное наказание Божие.

3. Только за последние два десятилетия, прошедшие со времени Архиерейского Собора 2000 г., можно отметить несколько значимых официальных документов РПЦ, в которых нарушена чистота исповедания нашей спасительной православной веры. На основании исследования данных текстов с целью выяснить подлинный смысл, было составлено Обращение с вопросами к правящим архиереям, дабы точно определить их отношение к подписанным ими документам. Принимая официальные документы на уровне Архиерейского Собора и подотчетного ему Священного Синода, епископы по необходимости выступают в качестве предстоятелей и представителей своих епархий, и, следовательно, должна последовать рецепция, то есть приятие либо неприятие данных решений их паствой, как необходимая составляющая практики церковной жизни.

4. Указанное Обращение ставит своей целью начать конструктивный и, что особенно важно, официальный диалог с правящими архиереями от лица приходских или монастырских собраний и показать общинам пример для осуществления подобных действий, которые они могли бы (вернее, если сочтут должным) совершить, реализуя свое право на проведение собраний в своих епархиях на местах. Формат подобных обращений предполагает проведение приходских или монастырских собраний и наличие соответствующего протокола — прилагается шаблон, которым можно руководствоваться. Уповаем, что таким образом, с помощью и благодатию Господа нашего Иисуса Христа, начнется конструктивный этап восстановления соборности в нашей Единой Святой Православной Церкви, дабы не постигло нас наказание Божие за пагубное греховное бездействие и соучастие в отступлении архиереев. Необходимо сконцентрироваться на истинных причинах событий — на исповедании веры и нарушениях в этой области. Прямой и непосредственной целью в данном случае является рассмотрение епархиальным собранием данных вопросов и составление обращения к Поместному Собору РПЦ, причем архиерей, опираясь на епархиальную комиссию, официально представляет данные решения на Священном Синоде и Архиерейском Соборе, инициируя деятельность по созыву Собора Поместного.

5. Следует заострить внимание на том, что речь не идёт ни о голословном осуждении друг друга, ни о неофициальных обсуждениях вскрываемых проблем: и первого, и второго было уже предостаточно. Официальный способ и язык общения между клиром и мирянами по данным и многим иным вопросам — это необходимое требование времени и следствие принятия архиереями официальных документов, подрывающих основы святоотеческого вероисповедания. Без рецепции решений соборов архиереев, которая зачастую молчаливо подразумевается, но на деле не реализуется их паствой, никакие официальные заявления архиереев от лица Церкви не обладают безапелляционной силой. Сохранение «…вероучительного и канонического единства Русской православной Церкви…» — главная задача Поместного Собора, причем сам Поместный Собор, в составе архиереев, клириков и мирян, является выражением этого единства, согласно Уставу РПЦ (гл. II, п. 5а). Именно поэтому голос клириков и мирян также обладает церковно-юридической силой, из таких голосов и вырастает истинный Поместный Собор.

6. Конечно, постановка вопросов и требование письменных (что важно) ответов — это лишь необходимый начальный этап в той непростой ситуации, в которой мы оказались. И от паствы, и от ея предстоятелей требуются усилия в понимании сути происходящих событий, которые в свою очередь невозможны без общего покаяния. Другими словами, предлагается не поиск виновных — в действительности, виноваты все, каждый на своём месте, а путь исправления, причем исправления не частных грехов, а общих. Этот путь каждый член Церкви также должен пройти, будучи на своем месте, с присущими своему положению правами и обязанностями по отношению к Богу и людям. Дальнейшие шаги покажет время, отпущенное нам Промыслом Божиим.

7. Вопросы евхаристического общения или прекращения общения (в обиходе чаще называемого «непомином»), которые напрямую и в строго церковном смысле зависят от единства в исповедании веры как среди архиереев, так и между архиереем и его паствой, непременно должны быть тщательно изучены в процессе начатых конструктивных обсуждений. В частности, полученные письменные ответы от архиереев (или игнорирование епископами своей паствы) могут послужить основой для применения общинами известной второй части 15-го правила Двукратного Собора, относящейся по толкованиям ко всей группе однотипных правил 13-15, являющихся расширением 31-го Апостольского правила.

Важно отметить, что в рамках обсуждаемого нами образа действий предлагается начать диалог не между священником отдельно от своей общины-прихода (монастыря) и архиереем — например, с помощью подачи священником рапорта архиерею, а начать диалог между зарегистрированной общиной, как официальной «ячейкой» Церкви, и архиереем. При таком подходе ограждение себя от общения с архиереем, публично исповедующим ересь, является как стоянием в Истине Христовой отдельного священника, так и способом подвигнуть церковное сообщество на открытое соборное рассмотрение проблем, избегая не только «маргинализации» самих общин (выведения их за рамки официальной церковной жизни), но и, по возможности, избегая образования множества пререкающихся между собой общин вокруг отдельных священников.

8. Некоторые пояснения

8.1. В качестве пояснительного рассуждения необходимо заметить, что необоснованное запрещение в священнослужении, которое часто накладывается епископом на клириков тех общин, которые прервали евхаристическое общение со своим архиереем по причинам открытого исповедания им еретических учений, должно быть рассмотрено на соборном уровне, согласно правилу 14 Сардикийского Собора и связанному с ним целой группой подобных правил (I Всел. 5; Антиох. 4 и др.). Особенностью данной ситуации является то, что разные стороны по-разному трактуют свои права по одним и тем же правилам, и такая коллизия может быть разрешена только со стороны Правды Божией, с молитвой, смирением и терпением.

8.2. Важно принять во внимание прецеденты, когда по отношению к священнику, оградившему себя от общения с архиереем — согласно второй части 15‑го правила Двукратного Собора, архиерей без разбора ситуации применяет первую часть 15‑го правила (или правила 13-14, учитывая и общину верующих со священником). Такими необоснованными действиями епископ провоцирует священнослужителя продолжить служение в своей общине, не принимая запрета «от еретика», тем самым он формально лишается и права на апелляцию (см. 14 правило Сардикийского Собора). Такое развитие событий дает архиерею возможность механически, без разбора причин, применить, например, 4-е правило Антиохийского Собора и снять со священнослужителя сан уже по причинам «непослушания». При этом догматическая проблема оказывается в стороне, а для тех, кто не вникал в проблему конкретного прихода, он удобно объявляется «сектантским» и неизбежно маргинализируется, причем вернуть ситуацию в конструктивное русло бывает или очень сложно, или даже невозможно.

8.3. Такое дробление общин выгодно врагам Православия, и ревнителям не следует идти у них на поводу. Однако посоветовать можно лишь глубокую подготовку рядовых членов общины, чтобы они понимали проблему и отстаивали свои права, требуя епископского суда для разрешения ситуации, не позволяя себе сползания в обособление от всех.

8.4. Очень важно заострить внимание паствы на том моменте, что поминание правящего архиерея в определенные моменты службы — это в первую очередь каноническое требование, видимое выражение соборного единства Церкви в вере и любви, а не просто исполнение нравственной обязанности («нужно за всех молиться»). Келейная молитва за отступившего предстоятеля, в том числе и с упоминанием его имени, при этом не только не отменяется, но и приветствуется: как пример, вспомним молитву из Помянника, чтение которого предлагается уставом для каждого христианина на домашнем правиле: «Отступившия от православныя веры и погибельными ересьми ослепленныя, светом Твоего познания просвети и Святей Твоей Апостольстей Соборней Церкви причти».

8.5. В качестве рабочего предложения, учитывая, что работа церковных судов по данным вопросам практически парализована, можно предложить следующий образ поведения священнослужителя и его общины в случае, когда на него наложено неправедное прещение от архиерея.

8.5.1. Притом, что в 15‑м правиле Двукратного Собора указывается, что «таковые … не токмо не подлежат положенной правилами епитимии, но и достойны чести, подобающей православным», клирики не имеют права сами для себя окончательно решить этот вопрос, это прерогатива собора. И в правиле есть указание на собор, который необходим для разрешения данной ситуации: «...прежде соборного рассмотрения...». Не следует забывать и о том, что проблемы, которые мы поднимаем, весьма запущены, и сам священный сан получен священнослужителем от церковной организации, в которой уже на момент рукоположения наблюдался целый клубок отступлений, а также священник имеет от епископа антиминс и св. миро, и т.п.

8.5.2. Таким образом, если священник получил запрет от архиерея в ответ на обращение от лица общины о прекращении поминания правящего епископа, то, временно прекратив служение, он может подавать на апелляцию в церковный суд в согласии с 14 правилом Сардикийского Собора, при этом можно ограничить срок ответа в течение трех седмиц, руководствуясь 80-м правилом VI Вселенского Собора: в течение этого периода священник может оставить свою паству без совершения литургии даже не объясняя веских причин.

Если церковный суд не соберется, что, к сожалению, наиболее вероятно, то далее священник может принять решение продолжить служение в своей общине, так как, согласно пастырскому призванию, не имеет права ее оставить. При этом апелляция к церковному суду должна оставаться в силе, так как пастырское служение для священника является приоритетным, и такая причина продолжения служения — окормление паствы в условиях господствующего отступления, без уклонения в бесперспективные пререкания о том, где благодать присутствует, а где нет — должна быть понятна будущему собору верных. Более того, продолжение служения в том случае, если адекватное соборное рассмотрения дела даже не начинается, обусловлено тем, что и архиерейская сторона нарушает в данном случае, например, 14 правило Сардикийского Собора, по которому рассмотрение дела необходимо должно последовать.

8.5.3. Заметим, что требование епископского суда, а также необходимость гласного выступления на нём священника, является ничем иным, как исповеданием веры. Естественно, представители его общины на суде по необходимости должны присутствовать, так как обращение подается именно от лица общины, а не как рапорт от священника. Форма церковного суда здесь необходима по той причине, что речь идет об отступлениях в официальных документах, подписанных епископами как предстоятелями и представителями своих епархий, и таким образом именно на церковном суде паства епископа, во главе с клириками, сможет в полной мере осуществить своё право рецепции и показать своё стремление пред Богом очиститься от соучастия в вероисповедных грехах и явить соборность в Духе Святом («изволися Святому Духу и нам…»).

8.5.4. В случае открытия рассмотрения дела запрещенному священнослужителю можно в свою очередь порекомендовать прекратить служение на время разбирательства, чтобы соблюсти формальные рамки. Заметим, что особенное значение в таких делах придается простым мирянам — пастве, являющейся, по сути, тем сакральным хранителем православной веры, о котором говорится в Послании восточных патриархов 1848 г. В таковом качестве паства должна всеми силами поддерживать своего пастыря и способствовать разрешению вопроса ввиду того, что требуется возобновить богослужение в общине. В случае, когда церковный суд руководствуется не догматическим учением Церкви, не правилами и соборами, а предвзятыми мнениями, служение священника в общине, руководствуясь именно пастырскими причинами, может быть продолжено до тех пор, пока Промыслом Божиим не соберется православный собор для свидетельства истины Христовой в Духе Святом.

8.6. Предлагаемый в качестве рекомендации образ поведения священнослужителей с их паствой, получивших неправедное запрещение по причине применения ограждения от еретика-архиерея, имеет одну цель: показать свое смирение перед Богом, привлечь Его благодать, одновременно делая акцент на исполнении пастырского призвания не только в рамках своей общины, но и за ее пределами, избегая обвинений в «гордыне», «сектантстве» и прочем.

8.7. Таким образом, в деле применения правила о непоминании необходимо усматривать две составляющие: ограждение от еретиков и осуществление соборного процесса с целью выяснения истины. Последовательный и конструктивный подход обращен одной стороной к явлению правды Божией, а другой — к людям, необходимо показать, что ситуация не безвыходна, пути решения существуют в церковно-правовом поле, и есть надежда, что Господь своим Промыслом привлечет верующих в качестве членов общин, заинтересованных в своем спасении и желающих в духе любви Христовой выяснять жизненно важные вопросы, касающейся всей Церкви в целом.

9. Что касается содержания предлагаемого Обращения к епископам от лица приходского (монастырского) собрания, то в качестве утверждений перефразируем поднятые проблемы и вопросы следующим образом:

9.1.1. Рассмотрим документ «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию», принятый на Архиерейском Соборе 2000 г. и одобренный в числе всех прочих на Поместном Соборе 2009 г.

9.1.2. Термин «неполное общение» из этого документа не следует считать основанным на церковном учении и вере «Во Едину Святую Соборную и Апостольскую Церковь», как мы читаем в Символе веры. Это новый термин, позаимствованный из соответствующих пунктов документа Второго Ватиканского Собора папистов, а именно, из Декрета об экуменизме «Unitatis Redintegratio». Поэтому прослеживается четкая взаимосвязь между данными документами на уровне используемых терминов, не имеющих обоснованной опоры в соборном Предании Церкви.

9.1.3. Кроме того, замена терминов «еретик», «раскольник» на термин «инославный христианин», якобы находящийся в некоем «неполном общении» со Христом и Его Церковью, не является правомочной с позиций православного вероучения. Также в данном документе применены термины «разделённый христианский мир», «степень сохранности веры», «мера повреждённости благодатной жизни» и проч. (п. 1.16 и др.). Эти термины взяты из светских научно-культурологических источников, и их значение для Церкви не определено святоотеческим богословием Вселенских Соборов. Документ «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию» следует удалить из соборных решений.

9.1.4. Следует также отметить, что появление этого документа, которое можно считать знаковым событием — официальным оправданием экуменизма на уровне соборных документов, — не прошло совсем незамеченным для церковно-богословских кругов. «Принципы…» можно считать «дверью», через которую в дальнейшем пробился широкий поток экуменических деяний, которые и ранее были, но теперь получили документальную опору на уровне официального учения-исповедания РПЦ. За прошедшие почти два десятилетия, в течение которых данный документ встроился в практику официальной церковной жизни РПЦ, было немало выступлений по поводу нарушений в данном документе. Например, архимандрит Рафаил (Карелин), преподаватель богословия в Грузинской Православной Церкви, еще в 2001 г. написал по данному поводу статью «Существует ли ‘частичная благодать’»[1]. Также, см. «На пути к Поместному Собору Русской Православной Церкви. Материалы к Архиерейскому Собору 2004 года». Сборник статей. М. 2004 — данный сборник, в числе других книг, в 2005 г. был разослан всем епархиальным архиереям РПЦ. Учитывая значимость данного документа, следует сконцентрировать общие усилия на его скорейшей отмене, даже не беря во внимание последующие документы, так как они являются его прямыми следствиями.

9.2. Рассмотрим Итоговый документ Саммита религиозных лидеров, состоявшегося в Москве в 2006 г. Этот документ был одобрен Священным Синодом РПЦ непосредственно после данного саммита [см. Журналы заседаний Священного Синода Русской Православной Церкви (17-19 июля 2006 г.), Журнал №33]; позже тема одобрения саммита религиозных лидеров прозвучала в 2007 г. в словах патриаршего Рождественского Послания, которое зачитывалось во всех храмах РПЦ. Впоследствии, в числе прочих, итоговый документ саммита религиозных лидеров одобрен и Поместным Собором РПЦ в 2009 г., что придает этому документу статус церковного.

9.2.1. Некоего «Всевышнего», который фигурирует в словах данного Итогового документа Саммита религиозных лидеров и который представлен как единый «Всевышний» с точки зрения всех так называемых «религий», не следует считать Богом, которого мы исповедуем в Символе веры и учение о котором является богооткровенной истиной Священного Писания. «Ибо все боги народов — идолы, Господь небеса сотворил» (Пс. 95, 5).

9.2.2. Ситуация, когда все участники саммита религиозных лидеров под термином «Всевышний» подразумевают что-то своё, неприемлема и является ярким проявлением экуменизма в самом широком значении этого слова, как межрелигиозной и надрелигиозной концепции.

9.2.3. В целом учение, провозглашаемое данным Итоговым документом саммита религиозных лидеров, не следует считать выражением богооткровенной истины, традиционной для нашей святоотеческой веры и жизни по заповедям Господа и Бога нашего Иисуса Христа. Одобрение итогового документа Саммита религиозных лидеров, состоявшегося в Москве в 2006 г., следует удалить из соборных решений.

9.3. Согласно изменениям Устава Русской Православной Церкви, принятым Архиерейским Собором 2013 г., полномочия высшего органа управления РПЦ, которые по праву принадлежат Поместному Собору, переданы Архиерейскому Собору.

9.3.1. Считаем, что данные изменения Устава РПЦ Архиерейским Собором 2013 г. направлены на разрушение церковного соборного строя, выводя клириков и мирян за рамки соборного процесса на официальном уровне. Практика показала, что организованное Межсоборное присутствие также не оправдывает своего именования, так как реальной силой влияния на решения архиерейских соборов не обладает, не имея соответствующих официальных полномочий.

9.3.2. На примере первого церковного собора, коим является Апостольский собор (51 г. по Р.Х.), мы ясно видим, что на нём присутствовали не только сами апостолы, но и представители клира и мирян. Тогда Апостолы и пресвитеры со всею церковью рассудили… (Деян. 15, 6). И далее: Апостолы и пресвитеры и братия… мы, собравшись, единодушно рассудили (Деян. 15, 22; 23-29). Апостольский Собор послужил образцом для всех последующих церковных соборов, для которых можно выделить следующие необходимые моменты, касающиеся процедуры проведения:

1). Правом личного решающего голоса на соборах пользовались только епископы.

2). Клирики и миряне участвовали в соборных совещаниях, и это участие выражалось в том, что они имели не только совещательный голос, но и оказывали влияние на исход соборного постановления.

3). Соборное решение может иметь силу только при согласии клира и паствы, и не имеет силы без такого согласия. При этом, правильность решений собора определяется не просто большинством голосов, а согласием решений собора с Истиной Христовой[2].

9.3.3. Нарушения соборного строя Церкви — самые болезненные для практики церковной жизни, и отклонения в этой области легче всего проследить на примерах, в том числе и по вопросу украинской автокефалии. Следовательно, именно в этой области требуется тщательное осмысление происходящего, когда общинный строй в Церкви заменяется вертикалью власти по принципам папизма.

9.3.4. Устав Русской Православной Церкви в его нынешней редакции не соответствует идеалам соборности, и в данном направлении требуются существенные изменения и дополнения, которые бы укрепили церковные общины на местах. Для священников, чтобы они могли в полной мере применить описанные выше рекомендации по осуществлению рецепции решений соборов епископов, необходима сильная община. Для организации таких общин никто иной, как только настоятель должен затратить много усилий, выполняя пастырскую миссию. Крепкая община — основа, на которой становится возможна обратная связь с архиереем, когда его решения не просто спускаются по вертикали власти, но уясняются на местах, и когда община во главе с настоятелем не просто готова задавать вопросы, но и добиваться на них ответов, считая таковую деятельность формой исповедания веры от лица церковного народа. Всё это является спасительным действием, наряду с участием в богослужении.

9.4. Рассмотрим Постановления Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви (2-3 февраля 2016 года), в которых пунктами 1-3 полностью и без каких-либо оговорок одобряется всё, что произведено при подготовке так называемого «Всеправославного Собора», включая опубликованные проекты документов, которые «в своём нынешнем виде» «не нарушают чистоту православной веры и не отступают от канонического предания Церкви» (п. 3).

9.4.1. Многочисленные богословские работы священнослужителей и мирян, таких, как прот. Феодор (Зисис), мон. Серафим (Зисис), прот. Петр Хиирс, прот. Анастасий Гоцопулос, г-н Димитриос Целенгидис, и других, значительное число которых является преподавателями богословских институтов, убедительно свидетельствуют о том, что весь процесс подготовки Всеправославного Собора (более 50-ти лет!) велся в условиях, когда определенная группа людей, связанных с масонством, настойчиво продвигала идеи всеереси экуменизма, чего они в итоге и добились в итоговых документах Критского Собора 2016 г. В данном случае мы рассматриваем так называемые подготовительные «шамбезийские документы» 2016 г, которые приняты рассматриваемым Архиерейским Собором РПЦ в указанных безоговорочных формулировках. Данные решения, как и последовавшая сразу после Собора встреча папы Римского Франциска с патриархом Московским Кириллом с подписанием «Совместного заявления» (о чем будет сказано в дальнейшем), вызывали протесты среди верующих, и это привело к тому, что группа священников со своей паствой из Молдавской Православной Церкви перестала поминать своих правящих архиереев, в каковом состоянии они находятся до сих пор, свидетельствуя тем самым о православной вере.

9.4.2. В Постановлениях Архиерейского Собора РПЦ (29 ноября — 2 декабря 2017 г.), пп. 38-41, рассматривается тема Критского Собора 2016 г., причем отмечено, что «Анализ документов Критского Собора, ..., показал, что некоторые из них содержат неясные и неоднозначные формулировки, что не позволяет считать их образцовыми выражениями истин православной веры и Предания Церкви. Это особенно относится к документу «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром», который не был подписан 2/3 членов делегации Сербской Православной Церкви, а также отдельными архипастырям ряда других Поместных Церквей, принимавших участие в работе Собора на Крите, что свидетельствует о значительном разномыслии в отношении этого документа даже среди участников Критского Собора» (п. 39). Однако, при этом ничего не сказано по поводу решений предыдущего Архиерейского Собора РПЦ 2016 г., принявшего проекты указанных документов, содержащих те же самые «неясные и неоднозначные формулировки, что не позволяет считать их образцовыми выражениями истин православной веры и Предания Церкви», но о которых тогда говорилось, что они «не нарушают чистоту православной веры и не отступают от канонического предания Церкви». Для полной ясности и утверждения нашей православной веры следует отдельным постановлением лишить силы и постановления Архиерейского Собора 2016 г. по поводу проектов документов к так называемому «Всеправославному Собору», внесших столько соблазна среди паствы. Иначе возникает двусмысленная ситуация в тех вопросах вероисповедания, которые не терпят никакой двусмысленности.

9.4.3. Также такое действие со стороны архиереев было бы деятельным выражением покаяния в содеянном отступлении, ведь для простых людей так и осталось неясной веская причина догматического характера, почему делегация Русской Православной Церкви не явилась на Критский собор, а ведь об этих причинах заявляли другие не явившиеся Поместные Православные Церкви — Болгарская и Грузинская. Такое умолчание легко объясняется экуменическими настроениями среди архиереев РПЦ, особенно с учетом принятого документа «Основные принципы отношения к инославию» (2000 г.) и «Послания Саммита религиозных лидеров» (2006 г.). Данные документы, взятые вместе, приводят Русскую Православную Церковь даже к большему отступлению, чем привели решения Критского собора те Поместные Церкви, которые в нём участвовали! О продвижении идей Второго Ватиканского собора папистов на Критском соборе указывал в своих работах, например, прот. Петр Хиирс, но Русская Церковь внедрила эти идеи в свои документы еще в 2000 г., так что встреча патриарха Московского с папой Римским в 2016 г. «как братьев по христианской вере» вполне вписывается в рамки официально принятых документов соответствующих «юрисдикций».

9.5. Рассмотрим так называемое «Совместное заявление папы Римского Франциска и Святейшего Патриарха Кирилла» от 12 февраля 2016 г. («Гаванская декларация»). Данное «совместное заявление» одобрено решением Священного Синода РПЦ от 16 апр. 2016 г., журнал №2, а также слова одобрения «Гаванской декларации» звучат в Постановлениях Архиерейского Собора РПЦ (29 ноября — 2 декабря 2017 года), пп. 42-45, что придает этому документу статус церковного.

9.5.1. Фраза «совместного обращения»: «…мы встретились как братья по христианской вере…» (п. 1) и многие другие подобные обороты речи в данном документе не соответствуют православному церковному учению о папистах-римокатоликах. Заметим еще, в свете сказанного выше, что «Принципы отношения к инославию» РПЦ и «Декрет об экуменизме» РКЦ дают возможность данным «юрисдикциям» считать себя «братьями по христианской вере» на уровне принятых официальных документов-исповеданий веры. И, следовательно, подписи под документом как «Патриарх Московский и всея Руси Кирилл» и «Епископ Римский, Папа Католической Церкви Франциск» не являются просто «протокольными», но обусловлены официальным вероисповеданием.

Прежде Критского собора, на который делегация РПЦ не явилась, в «Гаванской декларации» фактически провозглашаются те же экуменические идеи, которые вошли в итоговые документы Критского собора. Здесь мы снова столкнулись с тем, что понятие «христианская вера» взято не из Предания Церкви, а из трудов светских ученых-культурологов и проч., привыкших так обозначать «религиозные представления» разнообразных «христианских конфессий» без разбора. На смысловом наполнении используемых в официальных документах терминах следует особенно заострять внимание и исправлять неверное словоупотребление.

9.5.2. Таковое намеренное жонглирование терминами в серьезных церковных документах неприемлемо и является основным проводником как экуменических идей, так и вообще догматических заблуждений, о которых мы говорили выше. Об этом следует напоминать особенно тем членам Церкви, которые выражают непонимание, в чём именно состоят отступления, о которых мы говорим, и почему считаем их настолько существенными для чистоты исповедания православной веры.

9.5.3. Заслуживает особого упоминания и метод «глубоких ссылок», когда, например, в документе Критского собора «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром» в п. 19 говорится, что «[Православные Церкви, участники Всемирного Совета Церквей] … глубоко убеждены, что экклезиологические предпосылки Торонтской декларации (1950) «Церковь, Церкви и Всемирный Совет Церквей» имеют основополагающее значение для участия православных в Совете …», и далее цитируется некий § 2. Но при этом в неявном виде присутствует мысль о том, что не только § 2, но и остальные «основополагающие экклезиологические предпосылки» Торонтской декларации также имеют для православных «основополагающее значение»! А там, в числе прочего, следующие выражения, несовместимые с православной экклезиологией:

– «Всемирный Совет Церквей образовался из Церквей, которые признают Иисуса Христа как Бога и Спасителя. Они нашли свое единство в Нем». (Без таинств какие церкви? Без единства веры какое единство?)

– «Не случайно сами Церкви воздерживаются от детального и точного определения сущности Церкви». (У православных нет определения Церкви?)

– «Церкви-члены сознают, что их членство в Церкви Христовой более всеобъемлюще (more inclusive), чем членство в их собственных Церквах» (Как могут существовать раздельно Православная Церковь и Церковь Христова?)

– «Поэтому они стараются вступить в живой контакт с теми, кто вне их, но верят в господство Христа. Все христианские Церкви, включая Римскую Церковь, считают, что нет полного тождества между членством во Вселенской Церкви и членством в их собственной Церкви. Они признают, что есть члены Церквей «за стенами» (extra muros) её, что они «равным образом» (aliquo modo) принадлежат к Церкви и даже что есть «Церковь вне Церкви». (Православная Церковь не идентична Католической Церкви, но находится ли она в ней?)

– «Это признание находит свое выражение в том факте, что за очень небольшим исключением христианские Церкви признают законным крещение, совершаемое другими Церквами». (Разве Таинство крещения действует не только в Православной Церкви?)

– «Они знают, что различия в вере и церковном устройстве существуют, но они сознают, что служат одному Господу, и они хотят изучить свои различия в духе взаимного уважения, веря, что они могут таким образом, ведомые Духом Святым, выявить свое единство во Христе». (Неужели истина, носителем которой является Православная Церковь, и заблуждения неправославных христиан служат одному и тому же Господу? Либо единство существует, и его необходимо проявлять, или его все же не существует?)

– «Более того, христиане любых экклезиологических воззрений, проповедуя Евангелие, приводят мужчин и женщин к спасению во Христе, к обновлению жизни в Нем и к христианскому братству». (Допустимо ли говорить о том, что, точно так же, как можно наследовать спасение в Православной Церкви, можно достигнуть его и в других, неправославных христианских конфессиях?)

– «Может и должен возникнуть вопрос о законности и чистоте учений и таинств, но не подлежит сомнению, что такие динамические элементы церковной жизни оправдывают надежду, что Церкви, которые сохраняют их, придут к более полной истине». (У Православной Церкви тоже нет полной истины? И Она даже не надеется, что она будет приведена к ней?)

– «Церкви-члены вступают в духовные связи, благодаря которым они стараются научиться друг у друга оказывать друг другу помощь, с тем, чтобы непрестанно созидалось Тело Христово и обновлялась жизнь Церквей». (Так значит и для Православной Церкви разрешены не просто социальные отношения, но и духовные, такие как, например, совместная молитва и богослужебные собрания, которые прямо запрещены священными канонами? Разве может быть применена икономия — в этой ситуации, связанной с верой?)[3]

Таким образом, участникам Критского собора фактически предложили согласиться с протестантскими теориями о «видимой» и «невидимой» Церкви и принять «теорию ветвей». Но сделано это было в неявном виде, через простое упоминание и одобрение «экклезиологических основ» некоего документа (Торонтской декларации ВСЦ 1950 г.), где раскрыты данные идеи. Кстати, именно об «экклезиологических» основах (вместо, например, «догматических») говорится потому, что в Торонтской декларации нет упоминания о Святой Троице.

В указанных «деталях» и кроется диавольское искушение, направленное к тому, чтобы совершить предсказанный Откровением предантихристовый процесс апостасии (отступления). В частности, указанные выше рассуждения догматического характера и должны были послужить той основательной причиной, по которой Русская Православная Церковь не должна была участвовать в Критском соборе, указав свои принципиальные возражения гласно во всеуслышание.

9.6. Рассмотрим одобрение Архиерейским Собором 2017 г «внешней деятельности Русской Православной Церкви, осуществляемой Святейшим Патриархом и Священным Синодом при содействии Синодального отдела внешних церковных связей». [см. п. 37 Постановлений Архиерейского Собора РПЦ (29.11 — 2.12.2017 г.)]

9.6.1. Помимо прочего, включая в том числе и употребление выражения «другие христианские конфессии» по отношению, очевидно, к еретикам и раскольникам, обратим внимание на следующее утверждение: «Архиерейский Собор одобряет внешнюю деятельность Русской Православной Церкви, осуществляемую Святейшим Патриархом и Священным Синодом при содействии Синодального отдела внешних церковных связей и направленную … на … диалог с представителями иных религиозных традиций, способствующий … защите … святынь и мест религиозного поклонения …» То есть, нас, как членов Русской Православной Церкви, наши архипастыри принуждают одобрить деятельность по защите неких «святынь» (святынь для кого?) и «мест религиозного поклонения», то есть в том числе и разнообразных языческих капищ — очевидно, в согласии с реализацией упомянутого выше «Послания саммита религиозных лидеров» о едином «Всевышнем», которому, по смыслу данного утверждения, в этих капищах поклоняются и «святыни» которого есть в разнообразных «религиях».

9.6.2. В данном случае мы не призываем к таким действиям, которые можно трактовать в смысле соответствующих статей уголовного кодекса о религиозной нетерпимости. Но уголовный кодекс ничего не говорит о необходимости одобрения деятельности по защите чуждых православному христианству вероучений (вероучение, очевидно, является некоей «святыней» для иных «религий») и мест, где осуществляется некое поклонение чужим «богам». Такие фразы, если внимательно вдуматься в их смысл, противоречат самим основам христианства и звучат как насмешка над самым святым, что в нём есть, когда и наши святыни, и капища ставятся в один ряд «мест поклонений». «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? Какая совместность храма Божия с идолами? Ибо вы храм Бога живаго, как сказал Бог: вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут Моим народом. И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому; и Я прииму вас. И буду вам Отцем, и вы будете Моими сынами и дщерями, говорит Господь Вседержитель» (2 Кор. 6, 14-18).

9.6.3. На основании всего, сказанного выше, заявляем, что таковая деятельность Русской Православной Церкви, осуществляемая указанными лицами и структурами, является разрушительной для нашей православной веры и навлекающей на нас гнев Божий.

9.7. Особенно ярко попустительные действия Промысла Божия видны как в церковной, так и в политической ситуации вокруг Украины и Украинской Православной Церкви, как части Русской Церкви.

9.7.1. Многие частные вопросы исчерпывающе раскрыты, например, в замечательной работе прот. Феодора Зисиса «Украинская автокефалия», которую он своими силами разослал в бумажном виде всем архиереям и Элладской, и Русской Православной Церкви, включая экзархаты, автономные и самостоятельные Церкви в составе РПЦ, чтобы епископы могли уяснить ситуацию вокруг украинской автокефалии в ретроспективе, на основании архивов и летописей.

9.7.2. Избегая частностей и заостряя внимание на главных причинах, придём к выводу, что именно догматические отступления и предуготовили сегодняшнюю ситуацию в семье Православных Церквей, связанную с односторонним разрывом евхаристического общения между Русской Православной Церковью и Константинопольской (решения Священного Синода от 15 октября 2018 г.), а также в связи с угрозой разрыва евхаристического общения с архиереями Элладской Православной Церкви, которые будут иметь молитвенное и евхаристическое общение с представителями так называемой «Православной Церкви Украины» (решение Священного Синода от 17 октября 2019 г.).

9.7.3. Указанное выше решение Священного Синода от 17 октября 2019 г. наиболее трудно себе уяснить с позиции канонического учения Церкви. Настоящие шаги ЭПЦ являются церковно-юридическими формальностями той рецепции, которую они уже на деле (мистически) осуществили посредством того, что находятся в евхаристическом и молитвенном единстве с патриархом Варфоломеем, поминающим в диптихе так называемую «Православную Церковь Украины» («ПЦУ»). Также уже произошли и отдельные сослужения иерархов ЭПЦ и «ПЦУ». Через поминание и сослужение предстоятеля Элладской Православной Церкви архиепископа Иеронима с патриархом Константинопольским Варфоломеем, который по диптиху поминает так называемую «Православную Церковь Украины», все архиереи, в свою очередь поминающие архиепископа Иеронима, имеют в строгом каноническом смысле евхаристическое общение («кинонию») с архиереями «ПЦУ», ибо что же еще значит термин церковного права «евхаристическое общение»? Другое дело, что не все архиереи ЭПЦ имели непосредственное сослужение с архиереями «ПЦУ», но по своему каноническому значению сослужение и поминание в определенных местах богослужения являются равнозначными. Через поминание предстоятеля реализуется «единая Чаша», евхаристическое единство, а не просто молитва за архиереев — в данном случае мы имеем дело с церковно-юридической обязанностью клириков и мирян.

9.7.4. Как мы можем себе уяснить в данном контексте следующее утверждение Священного Синода: «…прекращаем молитвенное и евхаристическое общение с теми архиереями Элладской Церкви, которые вступили или вступят в таковое общение с представителями украинских неканонических раскольнических сообществ»? На первый взгляд, говоря о евхаристическом общении, авторы данного утверждения на деле подразумевают только непосредственное сослужение с архиереями «ПЦУ», но, очевидно, посчитали, что указать именно «сослужение» вместо «евхаристическое общение» не представляется возможным, по понятным причинам: нельзя строго канонически выделить сослужение из евхаристического общения, разделяя их: такое разделение можно счесть и экклезиологической ересью, абсурдом с точки зрения канонического права.

9.7.5. В связи с вышесказанным, мы вправе не принимать и данное заявление Священного Синода РПЦ от 17 октября 2019 г. как запутывающее возникшую ситуацию вокруг украинской автокефалии. Для решения проблемы требуется скорейший созыв Всеправославного Собора, который принял бы во внимание не столько соображения политические, сколько вероучительные, связанные с отступлениями в догматической сфере, о которых мы кратко упомянули выше.

9.7.6. Для клириков и мирян данное решение Священного Синода должно в очередной раз показать, насколько безотлагательно необходим скорейший соборный процесс рецепции решений архиереев. Ведь простых членов Церкви вынуждают молчаливо согласиться с утверждениями, чей канонический смысл покрыт туманом, вероятно, даже и для писавших эти утверждения.

10. «Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцом Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным» (Мф. 10, 32-33), — говорит нам Господь наш Иисус Христос, показывая суть и смысл исповедания веры и той чести, которая подобает свидетельствующим о истине — «сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению» (Рим. 10, 10). Внимая словам Священного Писания, уповаем на милость Господа нашего Иисуса Христа, да вразумит нас, укрепит и сохранит «от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле» (Откр. 3, 10).

Диакон Евгений Моргун



[1] Рафаил (Карелин), архимандрит Тайна Спасения. Беседы о духовной жизни. Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2001.

[2] Николай Добронравов, протоиерей (священномученик). Участие клира и мирян на соборах в первые девять веков христианства. //Богословский вестник. 1906. Февраль. Сс. 263-283. Цит. по изд.: На пути к Поместному Собору Русской Православной Церкви. Материалы к Архиерейскому Собору 2004 года. Сборник статей. М. 2004. Сс. 236-256.




Возврат к списку