Новости и комментарии

>>>Все материалы данного раздела
>>>Все материалы данного раздела

Официоз

>>>Все материалы данного раздела
Выберите подраздел:

Между Харибдой оккультизма и Сциллой рационализма

Антипаламическое отношение к святыне и нетварным энергиям

Палама, святитель Григорий_.jpg

На фото: святитель Григорий Палама, завершивший стройное здание православной догматики, выстроенное Отцами. Его учение, паламизм - настоящий камень преткновения для еретиков всех времен, в том числе и для современных модернистов от РПЦ

Он сказал ей: дерзай, дщерь!

вера твоя спасла тебя; иди с миром (Лк. 8, 48)

Сын Божественного света сказал: «Но те, которые мыслят подобно Варлааму и Акиндину, хулят это Божественное озарение, настаивают на том, что оно есть либо тварь, либо сущность Божия»[1]. И еще сказал: «Дух, в котором соединяющийся есть один с Богом, представляет собой нетварную энергию [Святого] Духа и называется ею, но не является сущностью Божией, даже если это и не нравится Варлааму и Акиндину. Поэтому Бог через пророка и предрек не «Дух Мой», но «излию от Духа Моего на верующих»[2].

«Но Иисус сказал: прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня»[3], - какая же сила изошла на кровоточивую? Свт. Григорий Палама пишет: «Святые явно говорят, что у нетварной природы все природное, всякая сила и энергия нетварны, подобно тому как у тварной природы они тварны»[4]. Святые отцы говорят, что женщине дано исцеление потому, что она исповедала Христа Богом: «На женщине видимой было открыто людям Твое невидимое Божество… Она проповедала Христа, но и (сама) вместе с Ним была проповедана. Так как истина посредством ее возвещалась, то истина возвестила также и о ней. И как женщина сделалась свидетельницей Его Божества, так и Он явился свидетелем ее веры… Кто приходил к Нему, как к человеку, тот и ощутил в Нем прикосновение человеческого естества, а кто приходил к Нему, как к Богу, тот обрел (в Нем) сокровище врачевания скорбей своих»[5].

Следовательно, получила женщина исцеление от Христа как от Бога и обращалась с верой в Его Божество, а значит, сила, изшедшая от Христа и исцелившая ее, есть сила нетварная. И здесь заметим, что прикасается женщина не к Самому Христу, но к воскрилию одежд Его, и по ее вере, даруется ей исцеляющая благодать через прикосновение к одежде. В Евангелии от Марка Христос вопрошает: «кто прикоснулся к Моей одежде[6] А в Евангелии от Луки говорит: «кто прикоснулся ко Мне? (…) прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня»[7]. То есть, в этом именно случае, когда речь идет о вере спасительной в Божественную силу Христа, важно, что, касаясь физически края одежды Христовой, человек касается нетварной Божественной энергии, не потому, разумеется, что одежда есть Христос или нетварная энергия, но потому, что по вере сообщается человеку благодать и посредством прикосновения к одежде. Так получается, что, касаясь тварного, человек касается нетварного и, касаясь видимого и вещественного с верою («вера твоя спасла тебя»), касается невидимого и невещественного – Божественных энергий.

Какая же именно вера спасла женщину? Несравненный Златоуст глаголет: «Видишь ли превосходство жены пред начальником синагоги? Она не удержала, не остановила Христа, но краями перст прикоснулась только к одежде Его; и, придя последнею, первая ушла с исцелением. Начальник синагоги самого Врача ввел в дом свой; а для этой довольно было и одного прикосновения. Хотя она связана была узами болезни, но вера окрыляла ее. Смотри же, как Спаситель утешает ее: "Вера твоя, – говорит Он,– спасла тебя»[8]. Итак, очевидно, что верою этой была вера во всемогущество Божие, и Владыка наш Иисус Христос может, не оборачиваясь и не останавливаясь, исцелить прикоснувшегося только к одежде Его; может освятить и исцелить человека посредством прикосновения с верою к принадлежащему Ему и освященному Им. И Христос хвалит женщину и веру ее.

Сила, исцелившая женщину, не может быть тварной, но это значит, что нетварное может быть передано через тварное и даже неодушевленное при условии истинной веры во Христа как Бога, которая исповедует всемогущество Божие. Конечно же, это не значит, что Бог не может без посредства материи, вещества сообщать Свою благодать. Разумеется, может. Однако Христос хвалит ту, которая не дерзнула в нечистоте подойти к Нему, остановить Его и заговорить с Ним. Он хвалит ту, которая смиренно, в страхе и трепете коснулась края одежды – материальной и рукотворной вещи, не смея прервать и занять Самого Учителя собою и своим делом. Нужно ли говорить, что удостоенная похвалы и венца мира от Самого Христа неизмеримо выше и чище большинства из нас? При этом важно отметить, что одежды Христа были святы независимо от веры женщины по слову блаженного Феофилакта Болгарского: «Показывает равно и то, что если бы она не имела веры, то не получила бы и благодати, хотя одежды Его и были святы»[9]. То есть, на тварной материальной вещи почивала благодать Духа Святаго по одной только причастности Христову Телу и по Божьей воле, а не из-за веры человеческой. В самом деле, странно думать, что энергии Божественные зависят от человека в плане действительности, а не действенности, в плане наличия как такового, а не воздействия на человека: такое воззрение вполне антропоцентрично, и, к тому же, ставит объективную благодатность Таинств в зависимость от субъективного настроя человека, например, пресуществление хлеба и вина в Тело и Кровь - в зависимость от настроения причастника, тогда как Дух Святый присутствует в Церкви вне зависимости от состояния отдельных ее членов.

Итак, почему мы остановились на этом Евангельском эпизоде, рассмотренном в контексте паламизма? В настоящее время особо развивается антипаламическое отношение к святыням, которое оправдывают противостоянием оккультизму, однако, избегая магического водоворота Харибды, не впасть бы в рационалистические пасти шестиглавой Сциллы. Оба чудовища объединены общей антипаламической направленностью: Божественные энергии они или прямо, или подспудно признают либо тварью, либо сущностью Божества. Доходит до того, что на православных конференциях заявляются очень настораживающие вещи: «Им кажется, что от мощей и икон исходит некая энергия, которая исцеляет, когда прикладываешься к святыням»[10]. Для православного человека такая позиция не может не быть в высшей мере странной: «Им» это значит нам – православным христианам - «кажется», что от мощей и икон исходит Божественная энергия… «Кажется» обратное протестантам, которые иконы почитают идолами, а мощи мертвецами (прости, Господи!), но почему вдруг учение сына Божественного света, традиционное православное представление и евангельскую веру кровоточивой записали в сектантство?

Что же отвечает антипаламитам святитель Иоанн Златоуст? «Не на то гляди, что лежит пред тобой нагое тело мученика, лишенное душевной деятельности, а рассмотри то, что в нем присутствует иная, высшая самой души, сила, благодать Святого Духа, которая через свои чудотворения всем говорит в защиту воскресения. Если мертвым и обратившимся в прах телам Бог даровал силу большую, нежели у всех живых, то тем более Он дарует им жизнь лучшую прежней и блаженнейшую во время раздаяния венцов»[11]. Так что, уважаемые оппоненты, это не нам «кажется», что в святых мощах пребывает благодать Духа Святаго (нетварная энергия), но отцы наши так засвидетельствовали.

Но, быть может, речь идет только о мощах, а через иконы человек не приобщается Божественной благодати, но только «вспоминает» и «назидается»? На это св. Феодор Студит отвечает: «Таково же и нападение иконоборцев: они то богохульно называют изображение Господа нашего Иисуса Христа идолом заблуждения, то этого не говорят, а (утверждают), что живопись – прекрасное дело, но имеет значение истолкования и воспоминания, а не поклонения»[12]; «Где находится место, в котором бы не было Божества, – в (существах) разумных и неразумных, в одушевленных и неодушевленных? Но, в соответствии с воспринимающими природами, (Оно всюду присутствует) в большей или меньшей степени. Так и тот, кто сказал бы, что Божество присутствует и в иконе, не погрешил бы против истины. Оно, конечно, присутствует также в изображении креста и в других божественных предметах, но не по единству природы, так как (эти предметы) – не плоть обожествленная, но по относительному их к Нему причастию, так как и они участвуют в благодати и чести»[13].

В какой же благодати могут участвовать иконы, если не в Божественной, и как Божество может присутствовать в них, если не Божественными энергиями (благодатью)? Понятно, что иконопочитание также детерминируется правильным отношением к Божественной энергии, и не только иконопочитание, но и имяпочитание (почитание имени Божьего), о чем говорит в «Первом опровержении иконоборцев» преподобный Феодор Студит: «Эти вещи предполагают друг друга: имя есть имя того, что им называется, и как бы некоторый естественный образ предмета, который носит это имя: в них единство поклонения нераздельно»[14]. Небрежно и неблагоговейно относящийся к имени Божьему не может считаться православным, как тот, кто не почитает принадлежащее Царю. Вот что говорит об Имени Божием святитель Макарий Коринфский: «Да святится Имя Твое». Неужели же Имя Божие уже изначально не является святым и потому мы должны молиться о том, чтобы Оно святилось? Возможно ли допустить такое? Он ли не является Источником всякой святости? Не от Него ли освящается все пребывающее как на земле, так и на небесах? Почему же тогда Он повелевает нам святить Имя его? Имя Божие само по себе является святым и пресвятым и источником святости. Одно лишь упоминание Его освящает все то, по поводу чего мы Его произносим. Следовательно, невозможно ни увеличить, ни уменьшить Его святость»[15]. Святитель Николай Сербский: «Имя Твое чудесно!... Страшно имя Твое, Господи! Оно озаряет и сжигает, как огромное огненное облако. Нет на свете ничего святого или ужасного, что не было бы связано с Твоим именем. О, Святый Боже, дай мне в друзья тех, у кого Твое имя врезалось в сердце, а во врагов тех, которые не желают и знать о Тебе… Свято и ужасно имя Твое, Святый Боже, Пресвятый!»[16]. Святитель Феофан Затворник: «Вторая мысль в слове «да святится» есть – да благоговейно чтится. Ибо что свято, то окружаем мы всяким почтением, перед тем всегда благоговенствуем, к тому относимся с должным страхом. «Да святится имя Твое» будет тоже что: страх Твой всади в сердца нас, воспевающих Тебя!»[17].

Итак, многоразличные православные святыни, иконы, мощи, крест, иконописный образ Христов и Святое Имя Его запечатлены Божественными энергиями, которых может приобщиться человек, благоговейно и с верою подходящий к святыням и призывающий Бога. И это есть непосредственное «практическое» следствие догматического учения Православной Церкви о различении Божественной сущности и Божественной энергии. Также следствием является и благоговейное отношение к сану, и благоговейное отношение у угодникам Божиим, которые стяжали Дары Духа Святаго уже здесь, и на которых, следовательно, почиет благодать Божия, что сокрушает насмешки над благоговейными православными людьми, которые с особым почтением относятся к монашескому деланию и к старческому руководству собою. Называть здравое благоговение и почитание Божественной благодати в таких старцах «заслонением Бога старцами» - неверно, хотя, конечно, и наличия нездоровых ноток у отдельных лиц никто не исключает – и эти нотки уже со стороны Харибды магизма. Все, весь комплекс отклонений, кощунств и проч., включая нездоровое приветствие цифровизации, яростную борьбу с православием под видом «царебожников» и «имябожников», ставших ярлыками-пугалами и не имеющих ничего общего с нормальными православными христианами, почитающими благодать Божию, которой наделяется Царь при помазании на царство, а Имя Божие обладает всегда, модернизм и обмирщвление, а равно и уклонение в оккультно-магические теории и практики, - весь этот комплекс искажений истинной веры может быть объяснен именно через отрицание православного вероучения о Божественном озарении, когда «настаивают на том, что оно есть либо тварь (в случае Сциллы – прим. авт.), либо сущность Божия (в случае Харибды – прим. авт.)».

К чему же в конечном итоге приводит человека уклонение в сторону Сциллы? Святитель Григорий Палама отвечает, что Сцилла увлекает человека в главную хулу латинян – Filioque: «Прежде чем перейти к отдельным его обличениям, считаю нужным разъяснить, зачем философ положил столько стараний на то, чтобы представить обоготворяющую благодать Духа тварной, сделав именно это целью своих писаний, хоть и признавая против воли, что святые ее именуют божеством, самобожеством и богоначалием… Да ради посильного угождения своим сродникам латинянам, не принуждением, так обманом склоняя нас к их образу мысли… И разве это не прямо то мнение латинян, за которое они были изгнаны из пределов нашей Церкви, – что не благодать, но Сам Дух Святой и посылается от Сына и изливается через Сына? Видите глубокий и прикровенный умысел философа, коварство и злонамеренность его предприятия?»[18]

Алик Смехов






Возврат к списку