Новости и комментарии

14.12.2019 КАНОНИЧЕСКИЙ РАЗБОЙ ПЦУ ПРОДОЛЖАЕТСЯ. ОДНАКО ЗА НЕПОЛНЫЙ ГОД ОНА ПОТЕРЯЛА БОЛЕЕ 50 ПРОЦЕНТОВ СВОЕЙ ПАСТВЫ

14.12.2019 15 декабря состоится презентация трёхтомника протоиерея Константина Буфеева «Православное Учение о Сотворении…»

07.12.2019 Иерарх Фанара запретил священникам отказывать в причастии неправославным

05.12.2019 Владимир Семенко прочтет лекцию об экуменизме

04.12.2019 В РПЦ считают, что вскоре может быть объявлена уния Фанара и Ватикана

03.12.2019 БОЛЬШОЙ ЦАРСКИЙ ВЕЧЕР В МОСКВЕ

02.12.2019 В Москве пройдёт конференция о происхождении и актуальном значении идеи «Москва – Третий Рим»

02.12.2019 Греческие митрополиты призвали патриарха Варфоломея провести Собор по ПЦУ

26.11.2019 В Москве прошел Царский вечер, посвященный Великой княжне Ольге Николаевне

26.11.2019 Глава Фанара на Афоне убеждал братию в необходимости единения с католиками

>>>Все материалы данного раздела
>>>Все материалы данного раздела

Официоз

>>>Все материалы данного раздела
Выберите подраздел:

«Пятая империя» или красный реванш?

Об исторической правде, идеологической борьбе и объективности оценок

Суть времени_.jpg

На фото: стройные колонны «новых красных» вряд ли движутся к общенациональному консенсусу…

Относясь с самым искренним уважением к медиахолдингу «Завтра» и много лет сотрудничая с ним, я всегда старательно избегал, так сказать, «внутренней» полемики (то есть с авторами самого ТВ «День», а также газеты и сайта), обоснованно, на мой взгляд, полагая, что, как отдельно взятый автор, никак не могу нести ответственность за редакционную политику, при том, что целый ряд публикаций вызывал и вызывает у меня решительное несогласие. Тем более, что принципы блог-сообщества запрещают в статьях критиковать публикации коллег. Моя попытка вступить в содержательную полемику с коллегой Душеновым привела к тому, что поначалу размещенный на сайте текст был после удален не только с главной страницы, но даже и из самого блога, что является беспрецедентным случаем! Такая принципиальность редакции могла бы только радовать, если бы носила единый и неотменяемый характер и всегда применялась в ее работе. Это, однако, не так: непременным условием для публикации сокращенного (!) варианта моей рецензии на книгу Андрея Борисюка в газете «Завтра» была публикация в том же номере ответа коллеги Винникова! И поскольку, как видим на этом примере, правила сообщества «Завтра» носят отнюдь не универсальный характер, надеюсь, Уважаемая Редакция в данном случае не лишит и меня права на ответ.

Должен сразу сказать, что позиция Винникова – не что-то исключительное в неосоветской среде, а выражает весьма характерные для нее общие тренды. Надо отдать должное автору: он очень емко и доходчиво формулирует тот методологический тупик, к которому устремлено мировоззрение подавляющего большинства сегодняшних «новых красных».

В том-то и дело, что хотя уважаемый коллега пытается по видимости апеллировать к фактам, его возражения мне носят в первую очередь методологический характер. Главный посыл товарища Винникова (употребляя здесь это традиционное советское обращение, исхожу из того, что слово «господин» его, как идейного коммуниста, могло бы обидеть, а мне менее всего хочется кого-то лично обижать) заключается в том, что в неприятии сегодняшнего развала и деградации всех сторон жизни России (такое неприятие всех нас объединяет) можно опираться в качестве альтернативы либо на советское наследство, советский период, либо на дореволюционную Россию. Где, когда, в какой исторический момент произошел трагический слом: в 1917 или в 1991 году, вопрошает он. От выбора роковой «точки бифуркации», по его мнению, зависит принципиальная¸ так сказать, экзистенциальная позиция сегодняшнего исследователя. «Где и когда была сделана та роковая, главная ошибка, которая и предопределила нынешнюю… нетерпимую ситуацию?» При этом автор заведомо оставляет в стороне вопрос об обоснованности данного противопоставления, считая на сегодняшний день его просто «мировоззренческой данностью». Из этого следует и дальнейший посыл: необходимо либо возвращение в СССР, либо к монархии, и тогда, стало быть, весь советский период должен быть объявлен некой «черной дырой» в истории, от которого происходят все наши беды.

Должен сказать, что, по моему мнению, такой подход представляется в методологическом плане абсолютно неубедительным, прямо скажем, беспомощным и в конечном счете безусловно проигрышным, и это вполне очевидно. Во-первых, никакой возврат к прошлому в истории, как известно, невозможен. Во-вторых, такая «наивная» убежденность в абсолютной несовместимости советского наследия и исторической России начисто перечеркивает многолетние усилия главного создателя проекта «Завтра» - Александра Андреевича Проханова и его ближайших соратников и единомышленников. Ведь Проханов-то как раз много лет подряд утверждает, что СССР, по его мнению, был как раз развитием «в правильном направлении» дореволюционной России, а не ее полным отрицанием. В этом и заключается подлинный смысл творимого им мифа о Сталине как «красном монархе», который продолжил дело других русских царей, своих предшественников. Этим, по мнению сегодняшних неосоветских идеологов прохановского типа, Сталин и его проект «СССР» отличается от всякого рода «троцкистов» и прочих разрушителей, абсолютно чуждых имперской идее, развивавшейся Россией на протяжении многих столетий. Россия, учат они, развивалась от «империи» Киевской Руси через Русь Московскую, эту империю Рюриковичей, Петербургскую империю Романовых к своей исторической вершине – СССР. А мы призваны к строительству «пятой империи», к продолжению этого имперского вектора в развитии исторической России.

В нашу задачу сейчас не входит критический разбор этой модели, в которой присутствует как историческая правда, так и мифология, что всегда неизбежно в столь отвлеченных и схематичных историософских построениях. Для нас важно другое. Как ни относиться к этой прохановской теории, но факт в том, что в ней хотя бы присутствует понимание главного: без исторической преемственности невозможно говорить и о сохранении национально-государственной идентичности субъекта под названием «Россия», а без идентичности никакая историософия, никакая надежда на будущее невозможна вообще. Либо русский субъект в истории есть, либо его нет. Если его нет, то все наши рассуждения бессмысленны. Если он есть (то есть этот факт хотя бы просто признается), тогда можно разговаривать о чем-то дальше. Проект «Завтра», как он был задуман, построен в первую очередь на отрицании непримиримого антагонизма, на примирении «красных» и «белых», а нынешний ответственный секретарь газеты начинает свою статью с утверждения, что этот антагонизм в принципе непреодолим! Хороши же в богоспасаемой газете сотрудники, которые столь явно отрицают главный идейный посыл своего главного редактора!

Крайне важно, что в моей рецензии на книгу Андрея Борисюка не было нападок на СССР как исторический проект, который, как понятно, сложился не сразу. Главная мысль была отнюдь не в этом, а в защите царской России от многочисленных клеветнических мифов, точнее сказать, злобных, полных ненависти сказок, которыми нас снабжали в советские годы и которыми полна сегодняшняя «либеральная» эпоха. Книга Борисюка – это совсем не «Архипелаг ГУЛАГ», хотя и в этом последнем разоблачительный пафос отнюдь не единственное, что там есть. Если посмотреть на дело достаточно широко, то Борисюк и те современные историки, которые с ним солидарны, говорят не о том, что необходимо произвести очередную революцию, отказавшись вовсе от советского наследства, а о том, что нельзя строить будущее на революционных основах, нельзя клеветать и мазать грязью собственное прошлое. То есть он-то как раз отрицает именно то, в чем «новые красные» по обыкновению склонны обвинять своих оппонентов. (Винников так прямо и пишет: «Не стреляйте в прошлое собственной страны, уважаемые монархисты!») Но если в применении к СССР такой посыл ими активно отрицается, то в применении к царской России, напротив, поднимается на щит. Выставляя себя в качестве защитников великой империи, они по большей части по-прежнему воспринимают историю в терминах гражданской войны. Подчеркну еще раз крайне важный, на мой взгляд, ключевой момент: предельно спокойная, академичная и аргументированная защита исторической России воспринимается «новыми красными» исключительно как идеологическая война против СССР! С нашей точки зрения, здесь они полностью изобличают себя, поскольку таким образом по факту демонстрируют: в самом проекте СССР для них главным является не созидание, а революция, «разрушительный до основанья» пафос! Так что отнюдь не созидательный и творческий «сталинизм» (как он понимается Прохановым) руководит вами, дорогие товарищи, а самый что ни на есть погромный большевизм, во всей своей красе! Для того, чтобы убедиться в этом, а также в полной «разрухе в головах» уважаемых оппонентов, достаточно почитать совершенно очаровательные реплики в мой адрес и в адрес Андрея Борисюка на форуме богоспасаемого сайта.

Помнится, С.Е. Кургинян высказывал мысль, что в борьбе за наше гипотетическое будущее следует отбросить крайние точки зрения, то есть полное и безоговорочное отрицание либо советского наследства, либо царской России и сосредоточиться на творческом, конструктивном диалоге двух умеренных групп, каждая из которых признаёт достоинства и достижения обоих этих эпох, а различие заключается в том, что именно, какое наследие стремятся положить в основу будущего проекта. Сам Сергей Ервандович, как нам представляется, много раз нарушил данный подход, методологически, по сути, вполне правильный. Но мысль-то, в общем, верная! И почему вместо непреодолимого антагонизма «красных» и «белых», представляемого как аксиоматически данная реальность («мировоззренческая данность») нельзя патриотический консенсус, ради которого, собственно, в свое время и создавалась газета «Завтра», представить в виде простой и доходчивой формулы: «Россия, обладающая исторической субъектностью, национальной и государственной идентичностью, должна и может развиваться только на основе усвоения всего лучшего, что создано во все исторические периоды ее существования»? Почему вместо бессмысленного с методологической точки зрения противопоставления двух роковых «точек бифуркации» в истории России просто не констатировать очевидное? А именно, что между двумя упомянутыми ситуациями имеется фундаментальная общность: в обоих случаях была осуществлена революция, то есть слом, попрание жизненной органики, этого плода естественного, поступательного развития народного духа в угоду утопии, что привело к многочисленным жертвам и породило трудно преодолимые противоречия? Но нет, «новых красных» это никак не может устроить. Ибо в основе их пафоса – не созидание, а именно революционность, горячечное возбуждение «комиссаров в пыльных шлемах», а вовсе не спокойная обстоятельность и профессионализм любящих свое творческое дело работников. Чем и как бы это не прикрывалось. И именно более или менее сознательное желание оправдать погромный большевизм профессиональных революционеров, ваших предшественников, руководит вами, дорогие товарищи, а вовсе не защита поруганного Отечества. Так конструктивные дискуссии не ведутся.

Методологическая беспомощность уважаемого коллеги проявляется также в его посыле касательно соотношения опоры в историческом исследовании на статистику, архивные данные и использования всевозможных частных свидетельств. Мало ли, говорит он, что Борисюк опирается на статистику и архивы, ведь есть немало частных свидетельств, которые все это опровергают! (Правда, ни одно из таких свидетельств не приводится, но это спишем на издержки полемического жанра, как его понимает уважаемый коллега). Здесь остается лишь развести руками. Все-таки, товарищи коммунисты, неплохо бы вам определиться, так сказать, с единством методологии. Ведь столь ненавидимый вами «Архипелаг ГУЛАГ», наряду с немногочисленными фактическими ссылками (которые были доступны автору на тот момент) построен в основном именно на частных свидетельствах! (Это было обусловлено недоступностью архивов для автора, а отнюдь не нежеланием в них работать. В «Красном колесе», при работе над которым подобные обстоятельства отсутствовали, с использованием архивных данных все было в порядке).

Здесь, правда, есть нюансы. Одно дело – свидетельства очевидцев, бывших прямыми участниками тех событий, о которых они свидетельствуют. Например, если человек побывал в местах не столь отдаленных и рассказывает об этом. Другое дело – выдумки, сплетни, лишь имеющие вид свидетельств. Например, известный «фейк» о том, что якобы в царской России за определенный период «умерло от голода два миллиона православных душ», кочующий из статьи в статью, который спокойно и доказательно, со всеми необходимыми научными ссылками на первоисточники опровергается в книге Борисюка. Но это следующий вопрос. Для нас сейчас важно другое. Предположим, для чистоты эксперимента, что Солженицын (будучи не ученым историком, а писателем и назвавший свой труд «опытом художественного исследования») опирался бы исключительно на частные свидетельства. В этом случае «новые красные» ожесточенно кричат: «Так нельзя, дайте точную статистику!» Но ведь в применении к развитию России при святом Царе мученике Николае Александровиче Андрей Борисюк именно так и поступает! И что же? Наши уважаемые оппоненты на сей раз позволяют себе иронизировать над «вновь открытыми архивными данными», коими оперирует исследователь, апеллируя именно к частным свидетельствам! Которые, впрочем, не приводятся… Нет, дорогие товарищи, так нельзя. Нельзя, как один мой знакомый журналист, в одних случаях говорить, что «необходимо тщательно разобраться во всех деталях», а в других заявлять, что никакие исследования ему не интересны, поскольку у него, видите ли, есть «метаисторический взгляд». Фантомные боли сознания, на всю оставшуюся жизнь травмированного развалом страны – плохая основа для содержательной дискуссии и исторического творчества. Поскольку мы не хотим здесь никого лично обижать, от дальнейших эпитетов воздержимся.

Что же предлагает нам уважаемый коллега Винников в качестве, так сказать, конкретных, фактических аргументов? По нашему мнению, они столь же беспомощны, как и общий методологический посыл. Так, он иронизирует над вырванным из контекста утверждением Андрея Борисюка, что "революция не принесла народу никакого прорыва в образовательной сфере", аргументируя свою позицию тем, что уровень образования его родителей выше, чем тот же уровень у бабушек и дедушек. С таким беспомощным, прямо скажем, смешным подходом вряд ли стоит браться за полемику с научной монографией. Совершенно понятно, что любое явление выглядит более развитым и совершенным на более поздних этапах своего развития. Если поезд едет из пункта А в пункт Б, то естественным образом завтра он будет ближе к цели своего движения, чем сегодня, а сегодня ближе, чем вчера. Автотранспорт и авиация в наше время значительно более совершенны, чем в начале 20 века. А что, разве кто-то утверждает обратное? Вряд ли правильно столь нарочито оглуплять позицию оппонентов, не вдумываясь в смысл предмета.

О чем на самом деле говорит Андрей Борисюк? Он исследует тренды, динамику развития. И показывает, что миф об отсталости России не имеет с реальностью ничего общего, что темпы развития во всех областях жизни (в том числе и в области ликвидации массовой неграмотности) были таковы, что, не будь срыва в революцию, достижения советского (то бишь сталинского и последующего) времени могли бы стать реальностью гораздо быстрее и с гораздо меньшими людскими затратами. Революция не является источником этих достижений, поскольку и темпы, и качество, и направленность развития в полной мере были заложены в царской России – такова главная мысль автора монографии. Вместо признания этой преемственности «новые красные», эти достойные наследники погромного большевизма, склонны продолжать использовать старый миф о некоем «рывке» из мира темноты и отсталости в мир прогресса и процветания, якобы совершенном революцией, и тем продолжают линию своих предшественников. Шаблонная клевета на царскую Россию сочетается здесь с беззастенчивым присвоением ее достижений. Это краеугольный камень большевистского и необольшевистского мифа. Его обоснованное научное опровержение понятным образом вызывает у наших уважаемых оппонентов яростное неприятие.

Сравнение начала 20 века с его серединой в плане абсолютных достижений, абсолютного уровня развития с научной точки зрения является методологическим шулерством. Корректно можно сравнивать вещи сопоставимые. Например, российский автопром николаевского времени был на уровне высших достижений других стран в то же самое время. После революции мы отстали навсегда, и до сих пор не можем конкурировать с ведущими производителями. Когда оружие победы, знаменитые «катюши», сегодня демонстрируются размещенными на ЗИСах производства 1950-х годов, то у специалистов это не может вызвать ничего, кроме грустной ухмылки и брезгливого отвращения. Ибо в годы Великой Отечественной войны они, согласно приказу самого Сталина, размещались исключительно на американских «студебеккерах». Советский автопром вплоть до самой войны не удосужился произвести грузовик на полном приводе, а попытки размещать «катюши» на заднеприводных грузовиках отечественного производства плохо кончались. В силу понятных причин, вызванных особенностями наших дорог и климата.

Если вернуться к образованию, то нельзя не признать, что заведомо бóльшая общая грамотность мамы и папы товарища Винникова по сравнению с его дедушками и бабушками вряд ли может быть признана серьезным аргументом. Ибо ведь ни один нормальный исследователь этого не отрицает. Речь идет совсем о другом – о качестве и потенциальных возможностях как дореволюционной массовой школы, так и элитного образования. И здесь, помимо фактов, приводимых в книге Борисюка, также есть целый ряд нюансов. Не станем говорить о том, что все шедевры великой русской литературы 19 века созданы в условиях массовой неграмотности простонародья, а крестьянская, народная культура при всем при том сама по себе – достаточно сложное явление, канувшее в лету в ходе исторических перипетий века 20-го. Упомянем другое: «взлет просвещения», приписываемый большевикам, сопровождался, например, попыткой «сбросить с корабля современности» целый ряд русских классиков, что стало отчасти преодолеваться лишь начиная примерно с середины 1930-х годов, а некоторые из научных дисциплин, необычайно развитых в «лапотной России» (например, классическая филология), в 1920-е годы также попали под запрет. Последующий пример с третированием генетики как «буржуазной лженауки» слишком одиозен, чтобы лишний раз останавливаться на нем, сыпя соль на раны нынешних необольшевиков. А репрессии в отношении выдающихся ученых, насильственная высылка из страны ведущих философов и других гуманитариев ныне уже оправдывается в необольшевистской среде в привычных для нее терминах борьбы с «врагами народа».

Главный конкретный аргумент, которым, видимо, очень гордится товарищ Винников - то, что он пишет по поводу электрификации в царской России и в последующий период коммунистической власти. При этом для начала он сам же признает, казалось бы, полную правоту Андрея Борисюка: «Даже можно допустить, что производство электроэнергии в Российской империи было ещё выше приведенных цифр». (Напомним, в монографии последнего приводятся, причем, со ссылкой на советские источники, данные о том, что в 1924 году, то есть к исходу правления Ленина, производство электроэнергии в России по сравнению с 1916 (!) годом упало примерно в 2, 5 раза). Однако затем предлагает, как ему, видимо, кажется, совершенно убойную критику дореволюционной системы электроснабжения. Она-де была и маломощная, и децентрализованная, и основана преимущественно на постоянном токе и т.д. и т.п. А вот в ходе реализации «ленинского плана ГОЭЛРО» все эти изъяны были исправлены. Более того, мой уважаемый оппонент в качестве совсем уж сногсшибательного аргумента пишет, что оказывается, самым передовым и мощным предприятием электроснабжения, что вырабатывало электроэнергию для Москвы и Московской области, руководил «будущий председатель ГОЭЛРО Глеб Максимилианович Кржижановский, большевик и друг Леонида Борисовича Красина, который, кстати, тоже будучи крупным специалистом-электроэнергетиком, заведовал сначала Петербургской кабельной сетью, а затем возглавлял российское представительство немецкой электротехнической фирмы Siemens». А все вышеозначенные недостатки российской системы электроснабжения были преодолены (ну, конечно!) «благодаря революции и плану ГОЭЛРО».

Право же, не устаешь поражаться тому, с какими странными товарищами порой приходится иметь дело. Как известно, к разработке плана ГОЭЛРО были привлечены около 200 (двухсот) ученых и специалистов; решится ли уважаемый коллега утверждать, что все они были если не членами партии, то убежденными, идейными большевиками? Технические специалисты, инженеры во все эпохи в большинстве своем люди аполитичные и сотрудничают с той властью, которая есть, для блага страны, будучи увлечены в основном своим прямым делом. Общепризнано, что российская электротехническая школа была одной из лучших в мире, наши ученые и инженеры формулировали свои идеи задолго до революции 1917 года, проведя с 1900 по 1913 год 7 (семь) электротехнических съездов. Свой известный доклад Кржижановский сделал еще в 1915 году. В этом докладе уже содержались все те главные принципы энергостроительства, которые через пять лет стали основой будущего плана ГОЭЛРО. Готов ли товарищ Винников утверждать, что решающим фактором при создании и реализации плана был не высокий профессионализм и научные достижения его разработчиков, а именно принадлежность к партии большевиков некоторых из руководителей рабочей группы? Разве не сама по себе электротехническая школа, зародившаяся, сформировавшаяся и развившаяся в царской России, а именно политические убеждения Кржижановского и некоторых других стали основой будущего плана? И на каком основании уважаемый коллега полагает, что все те издержки дореволюционной системы электроснабжения, на которые он указывает, не были бы преодолены без революции, которая-то как раз и привела к разрухе, к тому, что производство электроэнергии в России упало в несколько раз (что, в свою очередь, и побудило Ленина и других задуматься о необходимости как можно быстрее и качественнее исправить эту ситуацию)? Ведь сам же Винников, к примеру, пишет (приводя конкретные цифры), что доля участия иностранного капитала в российской системе электроснабжения довольно быстро снижалась еще до всякой революции.

Вся вкратце обрисованная нами выше картина – типичный и весьма характерный пример большевистских методов: сначала тотальное разрушение в ходе революционного эксперимента, затем, когда стало ясно, что методы военного коммунизма в русле созидания работать не могут - использование ресурсов царской России, включая массовое привлечение специалистов, грамотных и высокообразованных профессионалов. (Аналогичная картина имела место и, например, при создании Красной армии). Затем же, когда «спецы» уже сделали свое дело, от них стали постепенно избавляться, как путем репрессий, так и просто отодвигая от руководящих должностей, заменяя партийными выдвиженцами. Так, из одного только руководящего ядра Комиссии ГОЭЛРО пять человек были репрессированы: Н.Н. Вашков, Г.Д. Дубеллир, Г.К. Ризенкамф, Б.Э. Стюнкель, Б.И. Угримов. А давший признательные показания на процессе «Промпартии» Л.К. Рамзин (благодаря этим показаниям другие обвиняемые оказались в лагерях, где и погибли) впоследствии, вплоть до 1936 года, трудился на благо страны уже на «шарашке». Как, кстати, и другие выдающиеся созидатели советской эпохи: Туполев, Королев, Тимофеев-Ресовский и тысячи других с именами, не столь известными. Так режим обращался с теми, кто, не занимаясь никакой политикой, творил материальное могущество Родины. Что же касается темпов индустриализации и, в частности, электрификации, то помимо прочего, достигались они за счет массового использования дармового, по сути, рабского труда заключенных, чего не знала в сопоставимых масштабах царская Россия (конкретные цифры на эту тему также приводятся в монографии Андрея Борисюка). И при этом отталкивались от разрухи, порожденной именно революцией и Гражданской войной.

Так кто же из нас стреляет в собственное прошлое, дорогие товарищи?

Владимир Семенко

Источник




Возврат к списку