Новости и комментарии

21.03.2019 Греческие СМИ: Вместо единения Фанар посеял в Украине насилие и разделение

20.03.2019 ЕПИСКОП БАЧСКИЙ: НЕЛЬЗЯ СТИРАТЬ ГРАНИЦУ МЕЖДУ ЦЕРКОВЬЮ И РАСКОЛОМ

17.03.2019 «Спасти жемчужину от тиров и ресторанов»: зачем Патриарх попросил передать РПЦ музей Андрея Рублева

17.03.2019 В Москве состоится международная научная конференция, посвященная проблеме искажений истории

14.03.2019 Кардинал Пелл приговорен к шести годам заключения

14.03.2019 Синод Элладской Православной Церкви уполномочил две Синодальные комиссии рассмотреть вопрос об украинском церковном кризисе

13.03.2019 ЛИТИЮ ПО ПОСТРАДАВШИМ ЗА ВЕРУ СОВЕРШИЛИ В АРХАНГЕЛЬСКОЙ ТАЙГЕ НА МЕСТЕ ЛАГЕРЯ НКВД

11.03.2019 Раскол в «Русском собрании»

11.03.2019 Албанская Православная Церковь отказалась признать ПЦУ

11.03.2019 В Стамбуле скончался Константинопольский Патриарх Армянской церкви – архиепископ Месроп Мутафян

>>>Все материалы данного раздела
>>>Все материалы данного раздела

Официоз

>>>Все материалы данного раздела
Выберите подраздел:

С днём рождения, Учитель!

АИС - 2_.jpg

Солженицын успел исполнить в своей жизни, кажется, всё задуманное, всё предначертанное ему. Человеческая и писательская судьба А.И. не имеет аналогов. Она исключительна и, что бывает нечасто, счастлива. Е.К. Чуковская писала, что Солженицын был единственным счастливым человеком, коего она знала. Многочисленные трудности, встречаемые им на пути, служили лишь ко благу. Неверующий человек, встречая несчастье, часто не понимает его смысла. Но верующие люди знают, что не всякое горе, кажущееся нам в эту минуту неисправимой трагедией, является таковой на деле, но может быть лишь особым Божием попечением о чаде своём, горьким лекарством, ведущим к оздоровлению. Именно так принимал все испытания (лагерный срок, тяжёлую болезнь и многое другое) А.И.

Многие писатели оказывались замолчены и безвестны при жизни, другие изменяли полученному от Бога Дару, продавая его, ставя на службу злу и лжи, и часто за это лишались его, третьи расплачивались за успех на избранном поприще неурядицами личной жизни. Судьба Солженицына удивительна потому, что счастлива. Вероятно, так оберегает Бог тех, кто неотступно следует данному Пути, не уклоняясь от него. Один человек сказал некогда, что А.И. – материальное свидетельство бытия Божия. Эти слова могут показаться чересчур громкими, но, если вдуматься, понимаешь, что в большой степени они верны.

Судьба испытывала Солженицына, но лишь с тем, чтобы не дать сбиться с предначертанной стези, направляя и закаляя своими ударами и ведя, в конечном счёте, к подлинному торжеству.

С детских лет мечтая создать роман об истории революции, А.И. выполнил дело своей жизни, присовокупив к нему немалое количество других. Его трудами была создана в России Библиотека Русского Зарубежья, включающая в себя огромный пласт документов по истории России, кропотливо собираемых писателем в годы изгнания. Его книги разошлись по всему миру и при его жизни стали издаваться в России, перевернув сознание многих. Писатель был удостоен многих наград, среди которых Нобелевская премия, получение которой скромный рязанский учитель непостижимо предчувствовал, орден Св. Саввы, высшая награда Сербской Церкви, один из пророков которой называл Солженицына своим пророком. Абсолютно сложившаяся творческая судьба. Сложилась, хоть и в преклонные годы, судьба личная. Более 30-ти лет рядом с ним была не только преданная и любящая жена, но и единомышленница, незаменимая помощница в работе. Вместе они вырастили трёх прекрасных сыновей, и А.И. успел даже порадоваться внукам.

А, главное, что за это земное благополучие не было пожертвовано ни крупицей убеждений. Писатель, призывавший соотечественников жить не по лжи, был верен этому принципу, не склоняя головы, не уворачиваясь от ударов, не заискивая ни перед кем: ни перед всесильным КГБ, ни перед Западом, услышавшим от него немало обличительных слов в свой адрес, ни перед какими-либо партиями, ни перед руководством новой России. Он, как столп, оставался один и возвышался над всеми, вызывая безумную ненависть одних и преклонение других. На Солженицына сыпалось множество упрёков из всех лагерей. Пожалуй, такую разностороннюю и часто огульную критику вызывал прежде только Ф.М. Достоевский, тщетно пытавшийся объяснить, что он ни либерал, ни «катковец», ни кто-либо ещё, но – Достоевский. Так и Солженицын не принадлежал ни одной партии, ни одной «части», а лишь единому целому – всей России, а далее – миру. Он не был ни западником, ни славянофилом, но – Солженицыным.

Вся жизнь А.И. была служением. Служением только двум господам - Богу и России. Он жил для России, до последнего вздоха томясь неисцелимой болью, тревогой о ней. Жизнь писателя была подлинным стоянием за Истину перед лицом любых угроз, неусыпным и непрерывным предстоянием перед Высшим Судиёй.

Есть люди, которые злословят, сталкиваясь со счастливой судьбой. Особенно если это – судьба творца, писателя, учителя. Трагедия куда больше соответствует этому образу. А ведь следовало бы помнить, что всё в этом мире подчинено воле Божией, и возрадоваться Божиему промыслу, благодаря которому может состояться такая судьба.

Фигура Солженицына вышла за рамки эпохи, страны, поприща. О нём мало сказать – великий писатель. Но – учитель. И более того – пророк. Вся жизнь А.И. – урок всем нам, что можно жить не по лжи, когда она торжествует, что можно не бежать от гонителей, но стоять так, чтобы побежали они, что и торным путём можно подняться на недосягаемую высоту – потому что только в этом случае фундаментом такому пьедесталу станет несокрушимый дух, и он не разрушится спустя века. Это пример служения, покаяния (а только оно даёт право на обличение), верности своему пути, доказательство того, что судьба даётся Богом, и нужно лишь не уклоняться от неё, следовать ей, терпеть и гнуть своё, не угодничая, не пытаясь выбивать что-то для себя, но и не позволяя отбирать своего главного богатства – внутреннего, духовного.

В воспоминаниях А.И. о Борисе Можаеве есть описание его в последние дни жизни: «За эти недели болезни руки его исхудали до одних костей, едва не палочки, и мяса телесного не осталось, одна кожа. (...) Но вот что дивно: он стал еще красивее, чем раньше! — так властно прорвалась на лицо духовная красота. Густые, нисколько не прореженные, седые кольца–пряди волос на голове увенчивали эту красоту. Выражение лица его поражало тем, что он уже несомненно не в этом мире…» Ещё прежде Солженицын замечал: «Есть такой закон, психологический или физиологический: у людей с чистой совестью и чистой жизнью эта духовная чистота к старости проступает и внешне на лицо». Эта удивительная духовная красота, просветлённость проступающая на лицо и делающая его похожим на лик, в высшей степени проявилась в самом А.И. в последние годы. Уже будучи тяжело болен, он продолжал работать, а в чертах его сквозил покой человека, исполнившего своё земное предназначение и уже обращающего свой взор к Богу и с горней высоты взирающего на суетный мир, на день сегодняшний – из вечности.

Всё сбылось в этой судьбе. И возвращение на Родину, которое казалось фантастикой почти всем, кроме самого А.И., свято в него верящего. «Я мечтал стать памятью. Памятью народа, с которым произошла беда» - говорил он. Да сбудется и это, и да обретёт русский народ свою истрёпанную и оболганную память, сохранению которой посвятил жизнь Солженицын, став голосом всех, уничтоженных красным колесом, всех, чьи уста были засыпаны землёй, голосом России, реквиемом по убиенным и набатом для живых душ, для каждого из нас.

Живя на чужбине, А.И. резко отделялся от волны «невозвращенцев», но походил на представителей белой эмиграции. Таким был и уклад его жизни, его мировоззрение, неистребимая вера в Россию и беззаветное служение ей. Потому символично, что последние пристанище писатель обрёл на Донском кладбище: рядом с могилами Шмелёва, Ильина, Каппеля, Деникина… Как и они, он жил верой в Россию, говоря: «Я никогда не сомневался, что правда вернётся к моему народу. Я верю в наше раскаяние, в наше душевное очищение, в национальное возрождение России».

С днём рождения, Учитель! Не люблю пафосных слов, но эти слишком правдивы. Без Ваших книг, Ваших мыслей, Вашего пути не было бы той меня, какая я есть. И многих моих книг не было бы. Ибо зерна их - Вами были посеяны. Ибо Вы были источником для многих-многих замыслов и начинаний. Много у меня недостатков, но одного нет - неблагодарности. И особенно тем немногим, кого благоговейно чту я своими учителями, им я себя считаю до гробовой доски обязанной. Вам - обязанной. За всё. За все заочные уроки. За всю науку. И то, как ярится теперь вся нечисть против Вас, лучшее свидетельство Вашей Правды. (Выделено нами – ред. «Аминь. SU»). Она-то и колет им глаза нестерпимо. Полуправды Сахарова сотоварищи - ничуть. А Ваша Правда нестерпима им. 10 лет Вас нет. Но ярость не утихает, а кипит всё жарче, как если бы Вы были живы и продолжали свою вечную борьбу - за Россию, за Русских, за нас. И Вы живы. И продолжаете борьбу. Наперекор всему и всем, не уклоняясь и не искательствуя - как было всегда. И так всегда будет. Вы - живы, а мертвечина от того - в бешенстве заходится. "Светоносец" - так Ахматова о Вас написала. "Мерило" - так называли Вас. И нам, и мне остаётся лишь, мерило это всегда перед взглядом имея, стараться тянуться и быть хоть немного достойной его, и каждый шаг свой - меркою Вашей проверять.

Елена Семёнова

Источник




Возврат к списку