Новости и комментарии

>>>Все материалы данного раздела
>>>Все материалы данного раздела

Официоз

>>>Все материалы данного раздела
Выберите подраздел:

Апология четвертого кита, или снова о «патриотах»

Степанов_.jpg

Главный редактор интернет-сайта "Русская народная линия" А.Д. Степанов

Собирая наш  «Совет православно-патриотической общественности», мы отнюдь не ставили перед собой каких-то сверхамбициозных целей. Скорее стремились провести хоть какой-то смотр «антиоранжевых» патриотических сил, тех, кто, отдавая себе отчет в том, какая грозная ситуация складывается в стране, насколько мы близки к нашему, российскому «Майдану» (гораздо ближе, чем в феврале 2012-го), способен хоть на какие-то самостоятельные, осмысленные политические действия, направленные на противостояние окончательному развалу. Честно, говоря, итог представляется не особо блестящим. Это отдельный вопрос. В очередной раз перед лицом грядущей революции в стране крайне мало дееспособных патриотических сил, способных вытеснять деструктивные силы из политического «мейнстрима». Анализ причин этой печальной ситуации – отдельная задача.

Однако сейчас нас в большей степени интересует весьма характерная (впрочем, вполне предсказуемая) реакция со стороны тех, кто, если рассуждать формально, должен был быть рядом с нами, разделяя в целом главный идеологический посыл противостояния новой либерально-криминальной революции с позиций традиционных русских (а значит, имперских и православных) ценностей. Имеем в виду статью А.Д. Степанова на РНЛ, посвященную нашему скромному мероприятию. Сказать, что эта реакция деструктивна – значит совсем ничего не сказать. Впрочем, не станем уподобляться «уважаемым коллегам» и опускаться до примитивной перебранки с переходом на личности. Обратимся к сути.

Характерно, однако, что в самом начале своей статьи, пытаясь объяснить свои резоны, уважаемый коллега начинает как раз не с сути, а с личностей. «При всём моем уважении к отцу Всеволоду Чаплину и Виктору Владимировичу Аксючицу, - пишет он, - я никак не могу согласиться с тем, что именно они олицетворяют современное православное патриотическое движение. Они, конечно, принимали некоторое участие в каких-то патриотических акциях, но скорее находятся на обочине движения». Не идеи и возможные расхождения принципиального плана в первую очередь занимают автора, а вопрос о том, кто играет более значимую роль в «движении». (Сразу вспоминается ответ Спасителя апостолам, когда они начали спорить о том, кто из них должен сидеть ближе к Учителю)… Что ж, как угодно, можно кратко что-то сказать и на интересующую Степанова тему.

«Движение» - понятие заковыристое. Можно куда-то реально двигаться. Можно бежать на месте или бегать по кругу. А можно просто лежать в правильном направлении (ну, или сидеть на диване) и называть это «движением». Непонятно только, куда оно при этом движется. Придется в тысячный раз напомнить общеизвестное. В то время, когда сам Степанов был еще далек от христианской политики и занимался чем-то совсем другим, не кто иной, как Виктор Аксючиц и его верный друг и соратник Глеб Анищенко, еще в 1990 году создали первое в современной России легальное христианское движение – РХДД и первую же легальную христианскую партию, довольно многочисленную и, главное, весьма качественную по своему составу. Они же создали первый легальный христианский журнал русской христианской культуры «Выбор». До этого все инициативы подобного рода либо касались эмиграции, либо были подпольными (как, например, знаменитый в узких кругах ВХСОН Бородина – Огурцова). РХДД занималось не диванными посиделками, как подавляющее большинство последующих организаций подобного рода, а реальной просветительской и политической работой, сумев, в частности, провести своих депутатов в Верховный совет РСФСР. Именно депутаты от РХДД добились принятия Верховным советом ключевых законов, сыгравших крайне важную роль в процессе возрождения Церкви и церковной жизни в России: об отмене тотального государственного контроля за религиозной жизнью в стране и о передаче Церкви в бессрочную аренду львиной доли ранее отобранных большевиками зданий храмов, монастырей и земельных участков под ними, что и положило начало тем процессам воссоздания материального «тела» Церкви, что продолжаются до сих пор. Плюс еще объявление Рождества Христова общегосударственным праздником и выходным днем. Ни одно из последующих православных движений ничего сравнимого с этими результатами предъявить не может. Так что насчет «обочины» пусть читатель судит сам. Когда, наконец, уважаемый А.Д. Степанов осознает простейшую истину: ему следует смотреть на Аксючица как на предшественника и учителя, а не как на подсудимого и не воспринимать себя в качестве самопровозглашенного судии? Про отца Всеволода подобно говорить не буду, лишь напомню, что пока тот был, что называется, при своей официальной должности в Патриархии (специфика которой, в частности, включала кураторство над такими, как главред «РНЛ», со стороны церковного официоза), уважаемый коллега как-то не был замечен в столь уничижительном к нему отношении…

Что же все-таки говорит Степанов по сути? К ней он, однако, подбирается лишь к концу своего опуса, большая часть коего посвящена чисто личным нападкам и разборкам (в чем легко убедиться, читая статью). Ибо далее он предъявляет нам претензии касательно того, почему не были приглашены на заседание разные уважаемые люди, так или иначе «засвеченные» на православно-патриотическом поле. Не знаю, нужно ли напоминать опять же вполне очевидное и всем понятное: уважаемый коллега здесь работает в жанре примитивного политического доноса, банально-наивно пытаясь поссорить нас с этими уважаемыми людьми. Совершенно не понимая, почему мы должны перед ним оправдываться, все же скажу, что никакого противопоставления кого-то кому-то здесь с нашей стороны, разумеется, нет: найти такую дату проведения мероприятия, которая устроила бы всех, невозможно, а итоговая декларация открыта для подписания. Многие из уважаемых людей были приглашены и не пришли по совершенно объективным причинам, будучи в этот день, например в загранкомандировках и т.п.; с другими мы готовы сотрудничать как с заметными, самодовлеющими субъектами политического процесса, которых именно поэтому вовсе не рассматриваем в качестве каких-то своих подчиненных или рядовых членов какого-то нового объединения; а есть случаи, когда имеют место серьезные расхождения идеологического плана, и в этом случае речь может идти не более чем о ситуативном союзе. Хорошо зная специфику нашей среды, невозможно строить организацию жестко-вождистского плана и рассчитывать, что все радостно в нее вольются; естественным образом речь приходится вести о гораздо более мягких формах объединения. Неужели все это не ясно без дополнительных объяснений? И т.д. и т.п. Все это совсем элементарные азы политической работы, владея которыми, совсем невозможно понять причины такой обеспокоенности Степанова (если, конечно, верить в его искренность).

Как, например, можно всерьез воспринять фразу о том, что никакое объединение православно-политических сил невозможно без «РНЛ», притом, что ведь сам он, как главред ресурса, был приглашен и говорит это в статье, посвященной именно объяснению причин его собственного решения о неучастии? Такая логика представляется какой-то уж совсем замысловатой… Думается, однако, дело объясняется просто. Степанов просто приписывает нам свою собственную логику, выраженную в известной притче о четырех китах русской патриотики. 1) Россию надо спасать; 2) Для этого нам надо объединиться; 3) Этим объединителем должен быть я; 4) Если это буду не я, то, говоря мягко, фиг с ней, с Россией. В полемике со мной на форуме «РНЛ» он проговаривается совсем характерно: «В бизнесе то, что они сделали, называется рейдерский захват». Все-таки коварная вещь это подсознание! Здесь мой уважаемый оппонент просто выдает себя с головой, фактически проговариваясь, что для него православно-патриотическое движение – бизнес (а всякий бизнес предполагает, как известно, извлечение прибыли). Заметьте, Анатолий Дмитриевич, это не я сказал, это Вы сказали. Итак, Вы воспринимаете «спасение России» как свою собственность? Почему же вместо этого нельзя говорить просто о дружеском союзе, сотрудничестве или, на худой конец (если уж совсем самолюбие заело), о мирном соревновании в столь благом деле при координации каких-то масштабных действий? Не могу поверить: неужели Вы спасаете Россию за деньги? Ну, не может такого быть, это было бы слишком ужасно!! Неужели правы злые языки, когда говорят, что некоторые профессиональные «патриоты» - просто находка какая-то для доктора Фрейда?! Впрочем, некоторые высказывания уважаемого коллеги на форуме «РНЛ» прямо и недвусмысленно свидетельствуют о том, что тема денег волнует его особенно сильно. В одном из постов при обсуждении своей статьи он даже высказывает предположение, что какие-то очень влиятельные властные круги, недовольные кадровой политикой Путина, наняли нас, окаянных, и профинансировали наше более чем камерное мероприятие, чтобы напугать ВВП и заставить его изменить-таки свою кадровую политику! Впору мне окончательно впасть в гордыню и написать убойный опус под названием «Как Владимир Владимирович испугался Владимира Петровича». Есть правда, предположение, что сия гипотеза уважаемого главреда «РНЛ» объясняется все же слишком бурным разговлением по окончании поста, но это, как говорится, досужий домысел. А вот то, что рефреном через статью и комментарии автора на форуме проходит незамысловатый посыл «они против “Власти”» - медицинский факт.

Однако в чем же все-таки суть? Она проявляется, наконец, сполна далее, когда уважаемый коллега Степанов садится на своего любимого конька и начинает защищать любимую «Власть» от столь неблагонадежных людей, как мы. (Разным уважаемым людям из числа патриотов он нас до этого уже, как мы видели, противопоставил). Сначала коллега начинает яростно опровергать то место из  нашей декларации, где мы пишем: «Национальный лидер должен осознать, что постепенный отказ от "чекизма" как основы элитогенеза и реальная опора на патриотическое гражданское общество - вопрос сохранения страны и его собственного выживания». Ну как же, восклицает Степанов, президент уже опирается на патриотическое гражданское общество, ведь существует «Народный фронт» и «Бессмертный полк»! Здесь остается лишь подивиться либо какой-то просто воинствующей недалекости нашего уважаемого оппонента либо той потрясающей наивности, с которой он пытается манипулировать простейшими смыслами. «Бессмертный полк» - бесспорно, замечательный пропагандистский проект, только причем тут элитогенез? Да и «Народный фронт», при всех его достоинствах, располагается довольно далеко от главных центров реальной власти. Степанов этого не знает, не понимает? Или просто изобличает, наглядно демонстрирует всем свой реальный политический и личностный уровень, показывает, что его политическое самолюбие, столь безмерное в отношениях с коллегами-патриотами, в действительности удовлетворяется даже не какими-то чисто внешними атрибутами власти, а просто возможностью постоять где-то рядом с властным субъектом и подержать плакат?

Главный пафос Степанова в общем и целом воспроизводит его писания пятилетней давности. Особенное неприятие вызывает у него то положение нашей декларации, которое он считает ключевым: «Патриоты призваны к обретению собственной политической субъектности. Распространенный среди патриотической общественности тезис “мы всегда за власть” делает невозможным позитивный перехват у либеральных манипуляторов лозунга борьбы с коррупцией, обрекая патриотическое движение на проигрышную перспективу быть всегда в политическом арьергарде, в роли обороняющихся, а не инициаторов и лидеров процесса. Для этого православной общественности необходимо преодолеть пассивность и разобщённость». Для Степанова в принципе нет и не может быть ответственной гражданской позиции, при которой люди выступают против «навальнинга», руководствуясь традиционно-патриотической системой ценностей, но при этом держат дистанцию между собой и т.н. «властью», оставляя за собой право критиковать ее на любых уровнях (если «власть» стимулирует процесс либерального развала тех или иных сторон жизни страны); для него «патриотизм» невозможен в виде независимой и ответственной гражданственности и принципиально тождественен сервилизму и угодничеству, что вполне можно назвать воинствующим лоялизмом. «На мой взгляд, - пишет он, - инициаторы создания “Совета православной патриотической общественности” не понимают одной важной мысли, которую понимал и прекрасно сформулировал наш великий русский мыслитель Михаил Никифорович Катков, который еще полтора века назад писал, как патриотам относиться к Верховной власти и к чиновничеству. Он говорил примерно следующее: “Мы - верноподданные Государя, Верховной власти, но мы не верноподданные министров”. Поэтому тезис декларации, что, мол, патриоты всегда за власть и это их ставит в невыгодное положение, - теоретически ошибочны и практически пусты. (Так в тексте – В.С.). Мы, православные патриоты, всегда за Верховную власть. Но это не исключая того, что мы можем критиковать, более того мы должны критиковать действия тех или иных чиновников, которые недобросовестно исполняют свои обязанности и «рулят не в ту сторону”. Этим мы только помогаем Верховной власти, от которой мы при этом ничего не должны требовать. Это и есть основа отношения православных патриотов к власти, в чем мы принципиально расходимся с инициаторами создания “Совета православной патриотической общественности”».

Если подойти к этому посылу непредвзято и объективно, с позиций историко-политологических, то вполне ясно, что это такое. Это сама по себе прекрасная вещь, к сожалению, однако, не имеющая никакого отношения к политической реальности нынешней России, а именно - монархическая логика, перенесенная в условия республиканской формы правления. Ибо, как гражданин, Степанов (как и все мы) обязан признавать Основной Закон страны – действующую Конституцию. А в ней черным по белому написано, что «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ». (Ст. 3, § 1). Так что все эти сами по себе прекрасные и возвышенно-традиционные рассуждения уважаемого коллеги вовсе не имеют прямого отношения к теме дискуссии, выражая скорее его мечтания, мировоззренческие предпочтения, а не понимание реальности как таковой либо какой-то практический план преобразования адекватно понятой реальности в соответствии со своим идеалом (такой план называется проектом). Мы видим, что мышление Степанова – отнюдь не проектно, а субъективно-произвольно. Что крайне невыгодным образом отличает его, к примеру, от Президента Путина, который всегда, в частности, рассуждая о своей работе, подчеркивает свою верность действующей Конституции, а также идеалам гражданского общества. Из этого основополагающего правового документа, обязательного к исполнению для всех граждан страны, как раз абсолютно непреложно следует, что в условиях президентской республики, каковой на сегодняшний день является Россия, нет и не может быть никаких верноподданных, а могут быть исключительно граждане. И вполне адекватные для своего времени и его условий слова Каткова здесь абсолютно не идут к делу.

Тезис о том, что мы, православные патриоты, «ничего не должны требовать от власти», совершенно замечателен, ибо необычайно ярко характеризует Степанова как законченного утописта (опять же, если принять, как аксиому, его искренность и бескорыстие). Что будет делать наш воинствующий верноподданный, если завтра (все мы, увы, не вечны) на место В.В. Путина придет какой-нибудь новый Ельцин, а то и кто-нибудь похуже и заявит, к примеру (как уже сделал ныне министр культуры и фактически сделал действующий премьер), что фильм «Матильда» трогать нельзя, поскольку это есть посягновение на «свободу творчества», что право на бесплатное лечение и образование следует у народа отобрать и вообще правильнее всего ввести сюда оккупационные войска НАТО, а здания храмов и монастырей у Церкви лучше всего по большей части снова изъять? Будет ли тогда Степанов продолжать настаивать на своем тезисе, что требовать чего-либо от «верховной власти» есть измена патриотизму? А если не будет, то как себя поведет? Сможет ли он тогда «спасать Россию» или сдастся на милость победителя?

Думается, вполне очевидна простая истина. Монархические стереотипы, перенесенные в политическую реальность, которая организована по совершенно иным принципам, то есть в условия республиканского конституционного строя – это уже не вера, а симулякр и фетиш, необходимый его носителю для того, чтобы с его помощью заслониться от реальности, не замечать ее и, стало быть, по определению, изначально обрекают таких «монархистов» на неизбежное политическое поражение. Такие «монархисты» вовсе и не думают двигаться вперед, к воплощению своего идеала. Ибо их сознание порабощено мечтательностью – главным врагом правильной молитвенной и деятельной жизни. Мысленно – они уже всего достигли в мечтах своих и пребывают как бы вне времени. Они просто (с бóльшим или меньшим комфортом) лежат в правильном направлении и умом своим обнимают пространство. Для них нет движения к цели, ибо в мечтах она уже достигнута. Их наивная убежденность в собственной правоте (лишь бы не рисковать, лишь бы не брать на себя политическую и иную ответственность) – яркая иллюстрация той истины, о которой давно говорили святые отцы: мечтательность – главный враг адекватности, и не только в молитве, в духовной жизни. Ибо тот, кто в мечтах уже достиг цели, никогда не станет действовать для ее достижения. Вообразить себя святым – куда легче, чем с мучительным трудом, преодолевая трудности и искушения, двигаться к святости. Точно так же вообразить, что у нас уже есть монархия, и вполне можно «ничего не требовать от власти», гораздо проще, чем работать, засучив рукава, с целью восстановления богоданного монархического строя.

Надо заметить, что уязвимость воинствующе верноподданнической позиции Степанова очевидным образом опровергается всем ходом истории, прежде всего России. А у нее, как известно, бóльшая часть истории связана именно с монархией, монархической формой правления. Ибо совершенно очевидно, что гражданственность (когда внутренне свободные, лишенные какого-либо низкопоклонства перед кем бы то ни было люди сознают свою ответственность за судьбу страны) является совершенно универсальной, а отнюдь не только республиканско-демократической добродетелью. Разве историк Степанов не знает, что во времена великой Смуты на Руси начала XVII века «верховная власть» валялась под ногами, а боярская верхушка общества прогнила настолько, что фактически едва не установила в России то, что сейчас назвали бы внешним управлением? Если бы ополченцы Минина и Пожарского, согласно степановским принципам, «только помогали» «верховной власти», «ничего не требуя от нее», Россия вряд ли освободилась бы от оккупантов. Они, однако же, взяли ответственность на себя, не дожидаясь зова «верхов», проявив себя как сознательные ответственные граждане, повели ополчение против оккупантов – и тем спасли страну.

Другой хрестоматийный пример лежит в области, которая вообще является узкой специализацией самого Степанова как историка и относится к истории русской «правой» начала XX века. Черносотенные дружины во время революционных событий 1905 г. сыграли немалую роль в подавлении революции, явив собой незаурядный пример самоорганизации народа. Выступая с сугубо охранительных позиций, они, тем не менее, отнюдь не ждали отмашки сверху, разрешения на свои действия от представителей бюрократического аппарата империи и в этом смысле продолжили традиции ополчения Минина и Пожарского. Конечно, Степанов скажет, что уж эти-то были стопроцентные охранители. Так-то оно так, только у них для этого было то, чего нет у нас – у них был Монарх, легитимность власти которого восходит к воле Божией, а не к воле народа, проявленной на всеобщих, тайных и равных выборах. И, кроме того, у них была своя собственная политическая воля к самостоятельному и осмысленному действию, в том числе и в боевых условиях. Вы можете представить себе Степанова с оружием в руках на баррикадах? Я – нет. Здесь боязнь присутствует на уровне подсознания: «А что скажет начальство?» Это – полная противоположность и Гражданам великой эпохи Минина и Пожарского, и верноподданным (в хорошем смысле!) бойцам «черной сотни» времен первой русской революции. Так что это именно Степанов со товарищи не усвоили уроков революции 1917 года, а отнюдь не мы. Ибо в 1917 году монархисты того времени как раз и не проявили той гражданской самостоятельности, что была свойственна их предшественникам в 1905 году и ополченцам времен Великой Смуты. Они ждали сигнала от Царя – и проиграли. Хороший урок нынешним охранителям! Хорошо пишет об этом также обхаянный Степановым мой соратник Владимир Хомяков: «Не хотелось бы произносить слово «провокатор», но, согласитесь, что именно такие люди, как Вы, Анатолий Дмитриевич, своим примитивным «охранительством» и отказом от идеи «революции сверху» по сути подготовили и запустили в 1917-м «революцию снизу», ввергнув страну в ужасы смуты. А потом, когда выскочившие из-за их спин либералы сместили Государя, они же первыми нацепили красные банты. Как и Вы, вполне возможно, нацепите белую ленточку, если, не дай Бог, и у нас случится нечто вроде киевского Майдана. Который, кстати, произошёл не в последнюю очередь по вине таких же, как Вы, украинских «охранителей» власти».

Что еще можно добавить к уже сказанному? Оправдывать собственную трусость можно по-разному. Это личное дело каждого. Но ради этого оправдания атаковать того, кто проявляет гражданскую ответственность, да еще и в лучших традициях политического доноса времен большевистского террора лгать о таких ответственных гражданах, что они враги государства – особенно недостойно. Не стыдно, Анатолий Дмитриевич?

Владимир Семенко  




Возврат к списку