Новости и комментарии

14.12.2019 КАНОНИЧЕСКИЙ РАЗБОЙ ПЦУ ПРОДОЛЖАЕТСЯ. ОДНАКО ЗА НЕПОЛНЫЙ ГОД ОНА ПОТЕРЯЛА БОЛЕЕ 50 ПРОЦЕНТОВ СВОЕЙ ПАСТВЫ

14.12.2019 15 декабря состоится презентация трёхтомника протоиерея Константина Буфеева «Православное Учение о Сотворении…»

07.12.2019 Иерарх Фанара запретил священникам отказывать в причастии неправославным

05.12.2019 Владимир Семенко прочтет лекцию об экуменизме

04.12.2019 В РПЦ считают, что вскоре может быть объявлена уния Фанара и Ватикана

03.12.2019 БОЛЬШОЙ ЦАРСКИЙ ВЕЧЕР В МОСКВЕ

02.12.2019 В Москве пройдёт конференция о происхождении и актуальном значении идеи «Москва – Третий Рим»

02.12.2019 Греческие митрополиты призвали патриарха Варфоломея провести Собор по ПЦУ

26.11.2019 В Москве прошел Царский вечер, посвященный Великой княжне Ольге Николаевне

26.11.2019 Глава Фанара на Афоне убеждал братию в необходимости единения с католиками

>>>Все материалы данного раздела
>>>Все материалы данного раздела

Официоз

>>>Все материалы данного раздела
Выберите подраздел:

Евгения Хасис: «То, что сейчас творит Надя, больше всего походит на откровенный глум над правозащитой»

Евгения Хасис: «То, что сейчас творит Надя, больше всего походит на откровенный глум над правозащитой»

Заключенная, отбывающая срок в мордовской колонии вместе с Надеждой Толоконниковой передала через правозащитника Алексея Барановского письмо в "Комсомольскую правду"

Евгения Хассис свидетельствует, что духовный блуд «пуссей»
отвратителен даже заключенным

Разница между двумя заключенными в том, что Толоконникова должна выйти на свободу уже через полгода, а Хасис - лишь в 2027 году. Она была обвинена в соучастии в убийстве адвоката Маркелова, хотя свою вину так и не признала.

Письмо Евгении Хасис "Комсомолка" публикует полностью:

С Надеждой мы познакомились около года назад, когда она прибыла в колонию для отбывания назначенного ей судом наказания. Несмотря на разницу наших с ней идеологических взглядов, я хотела этого знакомства и для этого были причины. Во-первых, здесь трудно найти человека, знакомого с общественно-политическими условиями нашего социума, а уж тем более с его особенностями в условиях «суверенной демократии». Мне, давно оторванной от этой активности, было любопытно узнать новости, услышать мнение, в том числе мнение человека леволиберальных взглядов. Во-вторых, было интересно покопаться в особенностях и методах оппозиционной борьбы. Интересно было и услышать мотивы и цели прогремевшего на всю страну т.н. панк-молебна. Но не только у меня были к ней вопросы, я со своей стороны также была не против удовлетворить ее любопытство, полагая, что она и сочувствующие ей люди имеют на это полное право.

Проживая в разных отрядах, мы встречались в местах, отведенных для проведения досуга осужденных: библиотека, клуб. Я приглашала ее в храм на правах помощницы звонаря. Не припомню, чтобы наши с ней диалоги выходили из русла интеллигентных светских бесед и споров. В тех вопросах, где нам не удавалось достигнуть договоренностей, мы ставили точку по умолчанию, оставаясь каждая при своем мнении. Я по-товарищески спрашивала, нет ли у Нади конфликтов в коллективе, зная, с каким настроением женщины-осужденные сплетничали и судачили на ее счет, после прочтения прессы, где в подробностях на тот момент обсуждался ее «звездный» путь - от извращенных порнографических акций до «панк-молебна» в ХХС. Я искренне переживала, что общественная неприязнь и осуждение выльются в бытовой конфликт и притеснения ее в колонии со стороны осужденных. Но Надежда заверяла меня, что у нее все хорошо, что никаких конфликтов нет и никакого негатива в свой адрес она не ощущает ни со стороны заключенных, ни со стороны администрации.

После ее суда по УДО, Надя стала вдруг делать заявления о том, что ее права нарушаются, что у администрации к ней предвзятое отношение, что в колонии плохо соблюдаются правила содержания и т.д. Она аргументировала свои действия тем, что считает конструктивным и правильным использовать свое нахождение под стражей с целью дискредитации власти. Что оппозиционная позиция диктует ей именно подобное поведение, и, чем больше мы будем раздувать скандал и информационное поле вокруг учреждения, являющегося частью общей государственной системы, тем быстрее мы сможем пошатнуть основы существующей власти и свергнуть действующего президента. Мои взгляды не менее оппозиционны, и меня многое не устраивает в государстве, но пути изменения я вижу в реформировании политической системы, которое должно привести к установлению и утверждению демократических механизмов и институтов. Любую же диверсионную деятельность и деятельность, направленную на подрыв, дезорганизацию и уничтожение существующих механизмов, осуществляющих функционирование нашего государства, я не разделяю. Я не хочу революций, жертв и развала страны. Я вижу как разрушая, а не реформируя, можно похоронить под руинами государства тысячи людей, граждан, народ, нацию, страну, которую я люблю.

Надя говорила, что нужен бунт, а я считаю что последствия «бунта ради личного PR и очередной политической провокации» не оправданы. Не допустимы. Заключенные, которые могут пострадать в результате этих действий, совершенно реальны. Это не аккаунты в интернете и их истории не выдуманы фантазерами-блогерами. Их ждут престарелые матери, малолетние дети, родители и друзья. Они хотят домой, хотят спокойно отбыть свой срок в нормальных условиях, а не в условиях бесконечных проверок, провокаций и раздуваемых скандалов, которые ни к чему не приведут. Это обычные женщины, они не хотят быть частью оппозиционного движения и порно-искусства. Это их право. Навязывание же своей позиции, а тем более втягивание насильно — провокациями, заявлениями-жалобами, угрозами привлечь к ответственности по надуманным обвинениям, в политические игры, в результате которых каждый неотвратимо будет нести личную ответственность – недопустимо. В этот раз нам не удалось договориться. Надя стояла на своем: «чем хуже, тем лучше». Плевать на жертвы, плевать на правду. Все оправдано ради цели – смены власти. Мы перестали с ней общаться.

И вот последнее Надино выступление перешло все границы: выдуманное обвинение в угрозах собственной жизни, поступившее якобы от других осужденных. Ради чего? Ради того чтобы продлить свой звездный час в СМИ? Мне нет нужды заступаться за администрацию колонии, я осужденная, которая не раз стучала кулаком по административным столам, я нарушитель режима, сидевший в ШИЗО, свободолюбивая строптивая особа националистических взглядов, которые тут так никто и не понял. И у меня есть свое мнение и своя позиция, на которую я имею права не меньшие, чем Толоконникова. То, что сейчас творит Надя, больше всего походит на откровенный глум над правозащитой. Возомнившая себя спасительницей и защитницей прав осужденных, Надя начала атаку в то время как спасения через пиар никто не просил.

Если в интернете сейчас раздувается миф о том, что у на тут Гулаг с человеческими жертвоприношениями, против которого восстала (Ах, какая умница, Ах какая отважная) Надя, то в реальности есть Надя, которая находится на безопасном содержании в отдельном помещении, с обогревателем, холодильником, ТВ, радио, и прочими удобствами. Надя, которой абсолютно все равно, что происходит за дверью ее «номера люкс» с остальными простыми заключенными, к которым не приковано внимание мировых СМИ. Надя, которая обвиняет людей, опровергающих ее слова об угрозах и не одобряющих эти ее слова, в сотрудничестве с администрацией. Надя, которая написала на 10 человек из числа только осужденных, что они якобы угрожали ей убийством, расправами, телесными наказаниями в случае несоблюдения требований администрации. Написала заявление на людей, которых ждут дома. На людей, которым теперь грозит в лучшем случае дисциплинарное взыскание. Мне в том числе. Такую цену хочет заплатить Надя за свой пиар. Либералы, строчащие доносы на инакомыслящих и «фашисты», их защищающие. Как это по-русски.


Источник:  http://www.kp.ru/daily/26140/3029154/



Возврат к списку